# FLCL 2

Yoji Enokido

FLCL vol. 2

## Marquis de Carabas. Глава 1

Когда Эри Нинамори заметила, что она необычная девочка?

Нет, не так нужно ставить вопрос - на была особенной с самого рождения. И даже не так - она была особенной еще до своего рождения.

Из всех девочек шестого класса начальной школы Мабасе Нинамори была самой высокой. Но в этом не было ничего особенного – с учетом того, что некоторые пятиклассницы были еще выше. Но особенной она была не поэтому: она была единственной девушкой в классе, которая ловила змею или ящерицу руками. Конечно, это тоже не делало ее особенной, ведь она считала рептилий милыми. Она никак не могла взять в толк, почему многие их боятся. И все же особенной она была совсем из-за другого.

Четыре года назад – когда она перешла во второй класс – Нинамори снималась в рекламе учебных парт. От нее требовалось только открывать на столе учебники и улыбаться в камеру. Реклама попала во все образовательные журналы страны.

Реакция взрослых была очень положительной, от: «Она так профессионально улыбается» и «Она могла бы стать топ-моделью» до: «Такая милая!» и «Ей стоит поучаствовать в пробах».

Нинамори больше ни разу не снималась, хотя ей понравилась эта работа. Она знала, что взрослые, щедро хвалившие ее, просто пытались подлизаться к отцу.

На самом деле Нинамори пригласили сняться в рекламе лишь из-за положения ее отца. «Мы выбрали вас на эту роль» и «пожалуйста, примите эту роль» - это две совершенно разные вещи. Вдобавок ко всему, выбранные для рекламы фотографии были не очень-то хороши. Освещение в них было так себе. В общем, Нинамори могла бы выглядеть намного симпатичнее. Девочка на странице журнала казалась ей улыбчивой дурой.

«Может, не такая я и особенная», - подумала она. Похвала от глупых фотографов была бессмысленна. Она была особенной не из-за этого.

Нинамори понимала, что она красива, и не страдала типичными для высоких девушек комплексами. Напротив, вне школы она носила туфли или сандалии на поразительно высоком каблуке, чтобы казаться еще выше. По меньшей мере, половина парней в классе были в нее влюблены. Все-таки она сияла ярче всех.

Может, не такая я и особенная.

Нинамори была красива, умна и ее выбрали президентом класса. Все преподаватели считали ее особенной.

Может, не такая я и особенная.

Прежде всего, ее отец был мэром Мабасе.

Может, не такая я и особенная. Может, не такая я и особенная. Может…

ЗАТКНИСЬ!

Иногда Нинамори слышала этот раздражающий голос. Время от времени она сталкивалась с раздражающими вещами – раздражающими действиями, раздражающими людьми.

В то утро Нинамори отправилась в школу на машине. Приезжать туда на автомобиле было запрещено, если ты не болеешь или не сломал что-нибудь, – но если выйти в переулке, где тебя никто не увидит, то не будет никаких проблем. Конечно же, Нинамори позаботилась о том, чтобы ее не видели.

Светофор загорелся красным, и женщина за рулем нажала на педаль тормоза. Секундой позже она выхватила косметичку, накрасилась и быстро надушилась. Сидящая сзади Нинамори в отвращении открыла окно.

Время от времени она сталкивалась с раздражающими вещами – раздражающими действиями, раздражающими людьми.

За рулем была секретарша ее отца. Последние два года она сопровождала отца Нинамори повсюду. Она была женщиной с безвкусным макияжем – женщиной, которая использовала слишком много духов, и у которой явно отсутствовало обоняние.

- Я удивлена, - у раздражающей женщины был столь же раздражающий голос. – Ты все спокойно выслушала. Мэр волновался.

Прошлой ночью Нинамори услышала от отца, что он, возможно, расстанется с ее матерью.

- Папа все еще любит маму, но они не очень хорошо ладят, - объяснил Нинамори ее отец. - Папа - мэр, поэтому он не может просто развестись с мамой – это вызовет слишком много вопросов. Так что пока мы поживем отдельно – в разных домах. Это взрослые дела. Понимаешь, солнышко? – отец Нинамори попытался сделать вид, что ему жаль, но все равно казался счастливым.

Больше всего Нинамори злило то, что когда ее отец рассказывал о нем и о матери, секретарша как обычно была рядом с ним.

- Дела моих родителей меня не касаются, - равнодушно пробормотала Нинамори.

- Ты такая умная, - ответила секретарша. – В твоем возрасте я была намного беззаботней.

- Я ничего не могу поделать, если они хотят расстаться.

Загорелся зеленый свет, и женщина нажала на газ. Следя за тем, как ее рука управляется с коробкой передач, Нинамори почувствовала, что ее сейчас стошнит. По правде, она не хотела ехать с этой женщиной, но когда вышла из дома, улыбающаяся секретарша уже ждала ее.

- Я отвезу тебя в школу, - предложила женщина. Казалось, она была рада, что Нинамори не имела ничего против расставания родителей.

«Почему именно ты везешь меня? Мерзость!» - подумала Нинамори, хотя на самом деле она хотела прокричать это во все горло. Она все больше злилась, глядя, с каким довольным видом женщина ведет машину.

Месяц назад отец Нинамори купил автомобиль, рассчитывая возить на нем семью. Однако эта секретарша начала водить машину так, будто автомобиль купили для нее. Она оставляла в нем свои диски, украшала уродливыми игрушками и метила своими духами.

Возить меня в школу? Иди к черту! Ты мой наемный водитель – всего лишь слуга. Ты все равно должна делать то, что я тебе скажу.

С такими мыслями Нинамори забралась на заднее сиденье вместо пассажирского. Конечно, глупая женщина не поняла ее намека. Она на самом деле считала, что Нинамори не догадывается о ее роли в расставании родителей.

- Ты так хорошо держишься, - похвалила ее секретарша. – Не волнуйся, я постараюсь не навредить репутации твоего отца.

- Рада это слышать, секретарь. Надеюсь на ваши способности, - ответила Нинамори с нескрываемым сарказмом. – Вы ночевали у нас, но на вас новый костюм.

- О, ты очень наблюдательна.

И снова секретарша не заметила сарказма Нинамори и вместо этого широко улыбнулась.

Нинамори знала, что секретарша всю ночь была в комнате отца. Вне всяких сомнений, эта женщина была причиной расставания ее родителей.

Девушка вспомнила, как отец благодарил маму, когда впервые был избран мэром, как он держал ее за руку. Родители Нинамори были очень близки. Каждая мелочь лишь сближала их. Они снова стали бы семьей, если бы только родители смогли наслаждаться чем-нибудь вместе. Если бы не было этой женщины.

- У тебя тоже есть сменная одежда. Зачем она тебе? – спросила женщина, заметив бумажный пакет с одеждой у ног Нинамори.

Это был костюм Маркиза де Карабаса.

- Я играю в спектакле на школьной ярмарке. У меня главная роль, - объяснила она.

Люди взрослеют в самые болезненные времена. Самые болезненные дни жизни Нинамори вот-вот начнутся. Это история девушки, игравшей роль Маркиза де Карабаса.

***


Делом в том, что… хотя количество вариантов счастья, которые может испытать человек, конечно, количество несчастий неограниченно. Один из одноклассников Нинамори понимал это еще лучше, чем она сама. На самом деле, он считал себя самым невезучим человеком в мире за последний месяц.

Разумеется, звали этого парня Наота Нандаба.

Закинув рюкзак за спину и надев бейсболку, Наота вышел из дома. Он познакомился с несчастьями благодаря тому, что было скрыто под головным убором.

Домом Наоты была пекарня, но, несмотря на то, что утром должен быть наплыв посетителей, в магазине не было ни одного человека. Пекарня Сикегуни была не особенно популярна.

Около припаркованной на маленькой стоянке магазина Веспы сидела счастливо насвистывающая девушка. Она осторожно осматривала любимый скутер на предмет повреждений.

Это была Харуко Харухара. Не так давно она стала домработницей в доме Нандаба.

- Эй, пародия на домработницу, - позвал Харуко Наота.

Харуко и бровью не повела и завела мотор Веспы, хотя она точно слышала парня. Поглощенная сверхактивной демонстрацией работы, прислушивающаяся к звукам двигателя Харуко, казалось, дразнила Наоту. Ее действия явно показывали, что она не намерена обращать на него внимание.

- Уборщица! – закричал Наота, разъяренный тем, что его игнорируют. В классе Наота старался вести себя хладнокровно, но рядом с Харуко он очень быстро выходил из себя.

- Горничная! – издевательски продолжал он.

Харуко еще раз завела двигатель, все еще не замечая присутствия Наоты.

- Пришелец! – заорал уже почти готовый сдаться Наота.

Наконец, Харуко обернулась. Когда Наота закричал «пришелец», он на самом деле имел в виду «странная девушка, которая может быть и пришельцем», но Харуко, склонная к крайнему упрямству, отреагировала весьма необычно:

- Да? – спросила она.

- Уберись у меня в комнате.

Поскольку Харуко работала в доме Нандаба, она жила в комнате Наоты и спала на верхнем ярусе кровати. Теперь комната была забита деталями от мотоцикла, который Харуко привезла с собой. В ней негде было ходить.

- А что не так? – спросила Харуко. – Комната соответствует магазину.

Когда Наота осмотрелся, он увидел, что пустая пекарня была до потолка забита картонными коробками. На каждой коробке был знак издательства.

Наота посмотрел на коробки и вздохнул.

Снова остатки журнала для фанатов?

- Мон-тян сказал, что он журналист, - сообщила Харуко.

- Мон-тян? – ответил Наота.

Похоже, Харуко говорила об отце Наоты, Камоне. Он работал редактором в Центральном издательстве до того, как переехал на окраину Мабасе. Хотя теперь Камон работал в пекарне, он, судя по всему, не бросил старую карьеру и издавал книги своими силами. Наота считал, что это пустая трата денег и времени.

Наем Харуко был ярким примером траты денег.

«Что угодно, только не “Мон-тян”», - подумал Наота.

В работающем вхолостую двигателе Веспы произошел маленький взрыв, после чего из него повалил черный дым и он заглох. Харуко снова склонилась над скутером и начала копаться в движке.

- Не понимаю, почему ломаются столь качественные детали …

- Куча мусора, - выстрелил на прощание Наота, прежде чем направился в школу.

Неожиданно Харуко схватила Наоту за воротник засаленными руками.

- Больно! – взвизгнул Наота.

- Опять идешь в школу в этой уродливой шапке? – спросила Харуко, стягивая ее с головы парня.

Под шапкой Наоты рос новый двойной рог. В этот раз бедняга считал себя самым несчастным человеком в мире из-за необычной пары рогов, напоминающих кошачьи уши.

Это случилось несколько ночей назад – рога начали расти из ниоткуда. Весь вчерашний день Наота ходил в шапке. Он даже спал в ней. Это раздражало, но если рога не прижимать, они вырастут еще больше.

С Наотой такое происходило уже в третий раз. И можете объехать весь белый свет - вы не найдете другого мальчика, у которого из головы растут кошачьи уши.

- Как же они мне нравятся. Они такие мягкие и милые – и гладить их так полезно! – пропищала Харуко.

- Н-не трогай их! – взмолился Наота.

Харуко стала восхищенно гладить мягкие уши, отчего Наота опустился на землю. Казалось, он терял контроль над своим телом, когда кто-то касался его новых ушей – но это было приятно.

- Увидимся вечером, - Харуко вернула шапку на место и помахала Наоте.

- Вечером?

- Ты идешь со мной по магазинам.

- По магазинам?

«О чем она?» - подумал Наота.

- Ты же хочешь свой любимый карри.

Наота внезапно понял, о чем говорила Харуко. Прошлой ночью на ужин был карри, но Харуко использовала какую-то другую приправу. Он был очень острым, и Наота не смог его есть. На самом деле, он был настолько острым, что он и кусочка в себя не вложил. Наота мог есть только самую легкую приправу «Звездный Принц», которую можно было купить в маленьком магазине за городом.

- Ладно, покажешь мне, где этот магазин, - Наота вспомнил слова Харуко. Он не ожидал, что Харуко на самом деле пойдет с ним по магазинам. Парень ни разу не видел, чтобы она хоть что-то делала по дому. Вчерашний карри приготовил, следуя ее приказам, робот Канти.

Удивительно, но в доме Нандаба был робот – человекоподобный робот с экраном вместо головы. Робот вылез из первого рога, росшего на голове Наоты.

Несколько дней назад из головы Наоты вылез небольшой робот. И правда, счастье конечно, беды бесконечны.

Абсурдный робот, которого нарекли Канти, делал намного больше работы, чем Харуко. Даже сейчас он стоял на балконе, проветривая постельное белье, и пялился на Харуко и Наоту.


***


- Ты опоздал!

Если верить часам на стене, Наота опоздал всего на пару минут. Но в тот же миг, как он поставил сумку на стол, над ним нависла Нинамори. Казалось, она злится.

- Президент, у вас плохое настроение, - заметил Наота.

- Я сказала тебе вчера, чтобы ты не опаздывал на утреннюю репетицию, - едко ответила девушка.

- О…

До школьной ярмарки оставалось три дня, и класс Наоты выбрал пьесу. Однако парень хотел спихнуть ответственность на кого-нибудь другого, так что слушал вполуха. Он думал, что глупо участвовать в постановке, где играют только десять человек. Наота все равно был занят после уроков.

- Не понимаешь? У тебя главная роль, - сообщила парню Нинамори.

- У тебя главная роль. А мою может сыграть кто угодно. Я не хочу.

- Мы голосовали. Ты будешь котом, Наота.

Внезапно вспомнив о кошачьих ушах, Наота коснулся бейсболки. Он не собирался снимать шапку в классе, потому что это был его камуфляж. Он сказал классной руководительнице, что повредил голову.

«Кот…» - проворчал Наота.

Нинамори была права: классным голосованием решили, что Наота будет играть кота.

«Я должен быть котом из-за того, что у меня начали расти рога?» - спросил себя Наота.

- И лучше тебе появиться на репетиции после уроков, - предупредила его Нинамори.

«Классные спектакли – это чушь! На кой они ей сдались? - задумался Наота. - Ответственность президента класса?»


***


Первым уроком был японский, скучный, усыпляющий предмет, во время которого энергия уходила только на то, чтобы выбрать тему и качество маленьких мультфильмов, рисуемых в уголках учебника. Если ученик зациклится на этом увлечении, он в итоге окажется на службе у Gainax или Production I.G. (Перегибаем палку? Ладно, ладно…)

Пока учитель не смотрела, Масаси передал Наоте маленький буклет. Это был дешево выглядящий журнал с фразой «Come on Mabase» на обложке.

- Третья страница, - прошептал Масаси.

Гаку, сидевший по диагонали от Наоты, бросил на него взгляд, как бы говоря: «Взгляни, удивишься.»

Гаку, наверное, нашел этот комикс и принес его в школу. Он всегда приносил разную ерунду. Значит, этот комикс тоже дурацкий.

Открыв журнал на третьей странице, Наота нахмурился:

- Это же…

Содержимое журнала было намного опаснее, чем он ожидал, и его точно не стоило передавать в этом классе. Это была статья, разоблачающая коррупцию и личный скандал нынешнего мэра Мабасе – отца Нинамори.

Не подумав, Наота бросил взгляд на президента класса, сидевшую неподалеку от него.

- Обалдеть! – воскликнул Масаси. – Я нашел его в магазине Монива.

- Монива?

- Знаешь, магазин старухи, которая всегда выглядит так, будто спит? Он еще забит Кристальной Пепси.

- Кристальной Пепси?

- Чем вы там занимаетесь?

Когда классная руководительница Миядзи заметила, что Наота и Масаси отвлеклись от урока, парень понял, что они попали. Наоту не волновало, что его поругают за передачу вещей на уроке – он переживал из-за того, что придется передать журнал Миядзи.

Классный руководитель Миядзи была неопытным учителем. Ее постоянный энтузиазм был достоин похвалы, но жесткость и упрямство – нет. В чем-то она сама была ребенком.

- Что это?

После того, как Миядзи пролистала буклет, вырванный из рук Наоты, ее лицо покраснело:

- О, как ужасно. Все, кто читал это, встаньте!

Гаку, Масаси и Наота встали.

Другие ученики тоже видели его, но в таких ситуациях было правило: отвечают за проступок только те, кто попался. Никто из них не назовет других имен.

Вокруг раздались смешки.

Миядзи лишилась дара речи, когда просмотрела журнал. Как и ожидалось, для такой принцессы он был невозможным.

- Это недопустимо! Нет, нет! С сегодняшнего дня классу 6-А запрещено приносить в школу пошлые материалы!

Девочки захихикали, думая, что виновники попались с неприличным комиксом. Нинамори тоже улыбнулась.

Пожалуйста…

Это все, о чем сейчас думал Наота.

Пожалуйста, уберите куда-нибудь этот журнал. Мы и так глупо выглядим. Просто не дайте Нинамори прочитать этот журнал.

Обычно Наоте было плевать на Нинамори, но он не хотел, чтобы другие одноклассники ранили ее, узнав, что написано в комиксе. Преисполнившись злобой, он подумал, каким бесчувственным идиотом нужно быть, чтобы сделать столь ужасный журнал.

- Читать такие вещи – оскорбление для Нинамори! – выплюнула Миядзи.

Его учитель все-таки была ребенком. Она из тех, кто будет кричать на поле битвы и выдаст врагу свою позицию.

Неудивительно, что Нинамори мгновенно поняла, что она – или, точнее, ее отец – был темой номера. Она была умницей.


***


- Все ценное забрал твой брат, все что осталось – это кот. Теперь ты думаешь: «Что я буду делать с котом?» Не переживай. Успокойся и осмотрись. Ты обязательно найдешь что-то хорошее. Мяу.

## Глава 2

А потом было еще интереснее.

В итоге Миядзи никому не показала конфискованный журнал. Нинамори все еще считала, что она должно прочитать его, так что после репетиции направилась в район, где находился магазин Монива. Гаку и Масаси не проронили ни слова, но Нинамори заставила одноклассников рассказать, где можно найти журнал. Он был прямо там, где ей сказали – в маленьком магазине, который, казалось, вот-вот развалится, со старой вывеской, на который было написано «Кондитеры Монива».

Перед магазином стояла машина, и, похоже, водитель что-то обсуждал с хозяйкой. Казалось, мужчина скорее промывал ей мозги, а не разговаривал с ней. Это был подозрительно выглядящий мужик средних лет со зловещим блеском в глазах.

- Отличная реакция. Как я и предсказывал. Журналистские расследования необходимы. Спрос на мой мини-журнал справедливости, «Come on, Mabase», завтра будет настолько велик, что вы сможете распродать всю свою просроченную Кристальную Пепси.

- У нас тут нет просроченных товаров.

- Так что скажете? Возьмете еще? Сто? Восемьдесят?

Этот мужчина был создателем мини-журнала.

Заметив испепеляющий взгляд Нинамори, мужчина сказал:

- А, принцесса, готов поспорить, что знаю, зачем вы здесь.

И с самодовольной улыбкой передал один из журналов.


***


- Таккун прогулял школу, мяу! Ты тоже становишься плохим малышом, мяу! Ам, - промурлыкала Мамими, кусая Наоту за шею.

Они были на набережной около моста Мабасе. Почему-то Наота и Мамими снова начали встречаться после того ночного пожара. Их странные отношения возобновились.

Это и было «важное дело», из-за которого Наота пропускал репетиции. Почти каждый день Мамими целовала Наоту в щеку, лизала и кусала его за шею, оставляла на нем любовные укусы.

- Я не прогуливаю школу. Репетиции на оценки не влияют, - настаивал Наота.

- Я однажды играла в школьном спектакле. Очень смущалась, но мне понравилось.

- Почему?

- Папа с мамой вместе пришли посмотреть, так что я все очень хорошо запомнила.

- Кого ты играла?

- Когда я была в детском саду, Сейлор Марс. В начальной школе – Девочку со Спичками. В средней школе – Кэрри.

- Почему все они связаны с огнем?

Видение пожара все еще сидело на задворках разума Наоты. Естественно, он вспомнил, что случилось той ночью. В итоге полиция так и не поймала Мамими. Они все еще искали поджигателя, но новых пожаров не случалось, и казалось, это дело так никогда и не будет раскрыто.

«Нет. Они не должны поймать преступника!» - подумал Наота.

- Таккун, ты спас меня, – серьезным голосом пробормотала Мамими.

- Что?

- Той ночью. Ты управлял Лордом Канти. Это было так круто.

- Ага… - ответил Наота, пытаясь закрыть тему.

Хотя Наота думал, что ему и Мамими нужно поговорить об этом, до этого момента никто из них ни разу не упоминал о случившемся той ночью. Робот, вылезающий из головы Наоты, пожары, устроенные Мамими – они ни о чем не говорили ради того, чтобы была возможность «поиграть». Однако этого следовало ожидать. Парочка слишком привыкла наслаждаться каждой минутой, умалчивая о серьезных вещах. Поэтому они начали «игру» - чтобы сбежать от важных мыслей. Конечно, все, что касалось Тасуку, ни на йоту не сдвинулось с места.

Мамими должна знать, что у моего брата в Америке есть девушка.

У Наоты никак не хватало храбрости узнать наверняка, но, скорее всего, Мамими все знала и просто притворялась.

Мамими может знать все.

Единственное, в чем Мамими сильно заблуждалась, случилось той ночью. Или, наверное, это не было заблуждением. Честно говоря, Наота и сам толком не понимал, что произошло.

Мамими думала, что Наота управлял Канти, и казалось, она полагала, что он делал это, чтобы спасти ее.

Мамими сказала: «Ты управлял Лордом Канти. Это было так круто.» Эти слова звенели в ушах Наоты. Однако на самом деле Наота толком не помнил ту ночь. С того момента, как его засосало внутрь Канти, Наота хотел защитить Мамими от однорукого робота. Он паниковал из-за своего желания защитить ее.

Парень хотел верить, что его мысли услышал Господь (или кто-то вроде него) и что это божество объединилось с ним, чтобы победить жестокого робота. Он хотел верить, что сражался за безопасность Мамими. К сожалению, Канти поглотил Наоту, и у него не осталось твердых воспоминаний. Он чувствовал, что его тело постепенно затекает во тьме. Воспоминания расплывались.

- Спасибо, - сказала Мамими, считавшая, что Наота сделал что-то героическое.

Наота не возражал против благодарности и начал думать, что раз его воспоминания расплывались, то, возможно, он и в самом деле управлял Канти и спас Мамими. По крайней мере, в душе он хотел ее спасти.

После той ночи Мамими перестала следовать за Канти. Казалось, она все еще считает Канти важным другом, но одержимость исчезла, и она снова обратила внимание на Наоту. В результате количество любовных укусов на его шее возросло. Честно говоря, парня такое положение дел более чем устраивало.

Мамими сорвала с Наоты бейсболку.

Он запаниковал и попытался прикрыть свои кошачьи уши, но опоздал - Мамими уже заметила их.

«Черт!»

За секунду Мамими была полностью очарована и начала говорить что-то в духе «что это?» и «они такие милые», а еще «какая прелесть!», продолжая с любовью чесать кошачьи уши Наоты:

- Они такие мягкие… так приятно!

Наота почувствовал, что мир лишился рассудка, если людей в нем не смущает присутствие кошачьих ушей на его голове.


***


Нинамори тяжелыми шагами шла домой с копией «Come on Mabase» в руках.

Тот сомнительный тип не мог знать, что она была дочерью мэра Мабасе. Но он дал девочке со школьным ранцем на спине это безвкусный журнал. С ним явно было что-то не так.

Журнал оказался еще хуже, чем она представляла. Такое ощущение, что автор ненавидел ее отца или хотел отомстить – так глубоко он зарылся в скандалы его личной и деловой жизни. Первой темой были скандалы на работе. Сообщалось, что отец Нинамори сотрудничал с одной из компаний по недвижимости, чтобы заманить ММ в Мабасе, а также получил незаконную выручку.

В то время нынешний мэр Мабасе был всего лишь выскочкой из неизвестного города, который зарабатывал деньги, нелегально продавая и покупая землю. В итоге он использовал эти грязные деньги, чтобы купить себе должность мэра города.

Еще журнал содержал разоблачение отношений отца Нинамори и его секретарши и обвинял его в измене. В качестве доказательства использовались фотографии мэра и секретарши, вместе выходящих из дома.

От каждого следующего слова Нинамори тошнило все сильнее, но она понимала, что большая часть написанного была правдой. Это было тоскливое чувство. Журнал передавали по классу, и теперь все знают о безобразном скандале с участием ее отца. Наота тоже его видел.

Наота тоже его видел!

Это было невыносимо.

Эта ситуация заставила Нинамори еще сильнее захотеть изгнать эту ужасную женщину из ее дома. Она вспомнила то утро, когда женщина сказала, что она хороший секретарь и не повредит репутации отца Нинамори. Но одного взгляда на журнал было достаточно, чтобы понять, как сильно она облажалась. Девушка собиралась избавиться от нее сегодня же. Она почти хотела поблагодарить ужасного человека, написавшего эту статью.

Когда Нинамори была уже около дома, она подняла взгляд и остолбенела:

- Что?

У парадной двери ее дома собралась большая толпа, и все они были репортерами. Еще там было несколько фотографов. Орда подобно зомби хотела вломиться к ней домой.

Пока остолбеневшая Нинамори пялилась на это, к ней подбежала женщина. Это была секретарша, для маскировки надевшая очки. Непростительно отвратительный запах духов ударил в нос девушке.

Заметив Нинамори, секретарша остановилась.

- О, это просто смешно. Я не могу воспользоваться даже задней дверью.

Нинамори настойчиво пялилась на женщину.

- Здесь оставаться опасно, - добавила секретарь.

- Как я вижу, сбегать вы умеете, - горько заметила Нинамори.

- Конечно. Я же взрослая, - ответила секретарь, после чего убежала.

Нинамори с ненавистью смотрела ей в спину.

Взрослая? Что значит быть взрослой? Тупой совершеннолетней, которая только болтать умеет? Сучка крашеная.

Женщина, которую Нинамори так хотела выкинуть за дверь, опередила ее и исчезла сама. С самой первой встречи с ней Нинамори чувствовала, что от этой женщины не стоит ждать добра, и первое впечатление оказалось абсолютно верным. Если говорить об истинном лице, стоит вспомнить, как ее оштрафовали за превышение скорости. Она долго рассказывала о том, что это ее первое нарушение и до этого она никогда не создавала опасных ситуаций на дороге, не совершала преступлений, словом, ныла как ребенок. Отец с радостью вступил в отношения с секретаршей, несмотря на то, что она была настолько слаба, что не могла оправиться от простого штрафа.

Нинамори отчасти могла понять эту женщину. Возможно, это было главной причиной ее нелюбви. Секретарша беззастенчиво верила в свою особенность.

Когда девушка просматривала фотографии в журнале, - разглядывала лицо женщины, которая стояла, держалась за руки с отцом, смеялась, широко открыв рот, - она вспоминала учебный стол, за которым сидела. У женщины была такая же идиотская улыбка.

«Возможно, не такая я и особенная», - подумала Нинамори.

Ей некуда было бежать, но она мудро предпочла уйти прежде, чем ее заметят папарацци.


***


Солнце медленно опускалось за фабрику ММ, которую, похоже, строили под руководством отца Нинамори.

Она рассчитывала, что когда ночь опустится на город, журналисты исчезнут – или что ее отец что-нибудь сделает, и они уйдут.

Не имея возможности вернуться домой, Нинамори бесцельно слонялась по городу, чтобы убить время. Она почти расплакалась, когда задумалась о том, насколько она жалкая. Удрученная и злая девушка прикидывала, станет ли отец жалеть ее, если сегодняшней ночью она умрет. Когда Нинамори представила, как ее отец рыдает и кается, она почувствовала себя немного лучше – но потом передумала. Нет, если это случится, обезумевшие журналисты будут еще счастливее.

Репортажи о скандале с мэром, скорее всего, уже попали в вечерние новости. Ей казалось, что каждый из пешеходов, мимо которых она проходила в сумерках, пялился на нее. На нее давила невыносимая ноша, как будто она была беглецом.

Нинамори решила, что ей нужно побыть одной до темноты. Берег реки вполне подойдет, если припомнить, насколько он заброшен и тих. По пути к реке она купила рулет с карри и Кристальную Пепси. Ее отец всегда говорил: «Фаст-фуд вреден, хорошие девочки такое не едят», но сегодня был подходящий день для маленького восстания.

Как Нинамори и ожидала, к закату на берегу не осталось ни души. Усевшись на бетонном парапете, она сняла свой школьный ранец.

- Мне некуда возвращаться. Остался только этот бесполезный кот…

Неожиданно из ее рта вырвались слова, которые она заучила для пьесы. Она вспомнила потерянного трагического героя, которому некуда было идти. Почувствовала, что его обстоятельства в чем-то совпадали с ее нынешним положением, и это еще сильнее опечалило девушку. Реальность, в которой у Нинамори не было союзников, была намного горше пьесы. У нее даже не было кота.

«Я не могу проиграть», - подумала Нинамори.

Я особенная. Я особенная девочка. Этот скандал делает меня еще более особенной.

Сдерживая слезы, грозившие вот-вот скатиться по щекам, Нинамори откусила здоровый кусок от ее хлеба с карри. Она решила, что ни в коем случае не заплачет. Хм, а это довольно круто. Я сейчас намного круче, чем эта сбежавшая болтливая секретарша.

- Президент класса не должна питаться фаст-фудом, - провозгласил знакомый голос из-за спины. Она понятия не имела, как и почему Наота оказался здесь, но присутствие знакомого одноклассника улучшило ее самочувствие. Нежданное появление парня, похоже, было вызвано божественным вмешательством.

Оставив эти мысли при себе, Нинамори обратилась к Наоте голосом президента класса:

- Ты пропустил репетицию. Чем ты занимался?

Наота указал на хлеб с карри в ее руке:

- Фаст-фуд! Я расскажу Миядзи.

- Наота, иногда я думаю, что ты хулиган.

- Ну… - удовлетворенно ответил Наота.

- А эта шапка тебе жутко не идет, - неожиданно выдала Нинамори, хотя она считала, что Наота был довольно милым, когда надувал губы.

- Возможно, - начал парень, садясь рядом с ней. - Что-то случилось дома?

- Тебя это не касается, - заявила она.

Девушка чувствовала себя сильнее, когда Наота был рядом. Несмотря на то, что она попала в неприятный поток, словно на эскалатор, спускающийся в печаль, теперь она чувствовала, что все понемногу возвращается в норму.

БУДЬ ЗДЕСЬ. СИДИ ЗДЕСЬ. ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ НАВСЕГДА! - прокричала Нинамори у себя в голове.

- Не волнуйся из-за этой болтовни в статье, - попросил Наота.

- Почти все, что там написано – правда, - ответила Нинамори.


«Но все хорошо, - подумала она. - Я не проиграю. И Наота теперь со мной.»

Конечно, Нинамори понятия не имела об играх, которыми еще недавно забавлялись Наота и Мамими.

Автобус проехал мимо них и остановился около остановки. Уже темнело, и фары, казалось, создавали проход в иной мир.

«Куда я хочу отправиться?» - задумалась Нинамори. Она не хотела и дальше оставаться на месте. Она хотела пойти куда-то еще, вместе с Наотой.

- У меня много денег. Я дочь мэра, - объявила девушка. Слова так естественно срывались с ее языка. - Хочешь куда-нибудь пойти?

- Сейчас? – слегка раздраженно спросил Наота. – Куда?

Нинамори мгновенно пожалела о своих словах.

Блин, о чем я думала?

«Наота, ты же Кот в Сапогах? - поинтересовалась Нинамори, чтобы скрыть смущение. – Значит, ты должен подчиняться своему хозяину.»

- Я кое-кого жду.

- О, и кого же?

- Нашу домработницу, - ответил парень.

Так и было. Наота встречал Харуко, чтобы показать ей путь до супермаркета, где она могла купить карри «Звездный Принц».

«Это значит, что ты уйдешь?» - в ужасе подумала девушка.

Когда подавленная мыслью о скором расставании Нинамори замолчала, она и Наота услышали звук мотоцикла.

- Вот и она, - вставая, сказал Наота.

Глядя в направлении звука, Нинамори увидела несущуюся к ним по маленькой дорожке Веспу и решила, что девушка за рулем и была домработницей Наоты.

Приближающийся скутер двигался с потрясающей скоростью, и парень вспомнил, как Харуко утром чинила мотоцикл:

- Это плохо…

Харуко не намеревалась лететь на них на столь безумной скорости. Просто на Веспе не работали тормоза.

Почувствовав опасность, Нинамори встала. Приближающиеся фары осветили ее и Наоту, прежде чем тихий берег стал местом чудовищного ДТП.

- С дороги! – пронзительный крик Харуко перекрыл звук взрыва, эхом разлетевшегося по окрестностям.

Как Наота и ожидал, тормоза на Веспе заклинило, и мотоцикл несся прямо на него и испуганную девушку.

«Который раз уже это происходит?» - спросил себя взлетающий Наота.

Люди в самом деле ко всему могут привыкнуть!

Наота и Нинамори одновременно покатились по берегу. Из-за взрыва и жесткого приземления с головы парня слетела бейсболка, и кошачьи уши оказались на виду. Когда он столкнулся головой с Нинамори, из его глаз посыпались искры. Веспа упала где-то вдалеке, сразу после того, как отправила парочку в полет.

Девочка с ворчанием поднялась:

- Ух! Я могла умереть. Ай! – Нинамори вздрогнула, когда коснулась рукой места удара на голове. Там теперь красовалась огромная шишка. Она подумала, что это и правда худший день в ее жизни.

Нинамори подняла голову и увидела, что Наота все еще лежит на земле и не пришел в себя.

«Неужели он?..» - подумала она.

- Наота!

Первым, что заметила вцепившаяся в его тело Нинамори – даже перед тем, как проверила, жив ли он – были кошачьи уши.

- Что это?

- Не трогай их! – приказала девушка на Веспе.

- А?

- Несовершеннолетняя не должна касаться таких вещей!

К сожалению, Нинамори уже крепко сжимала пушистые органы, растущие из головы Наоты. Она была единственной девушкой в классе, которая взяла бы в руки змею или ящерицу, так что пара кошачьих ушей казалась ей совершенно безобидной.

«К черту уши. Кто эта высокая девушка? - спросила себя Нинамори. - Домработница Наоты? Она что, только что сбила нас мотоциклом?»

Казалось, Харуко вообще не переживала насчет того, что только что сбила двух школьников. Подобрав хлеб с карри, она радостно откусила кусок.

- М-м-м, вкуснятина!

«Она странная, - подумала Нинамори. - Я не знаю, кто она такая, но эта девушка странная. Она может быть опасной. Она ведет себя не как обычный человек.»

- Когда ты их отпустишь? – спросила Харуко.

Нинамори все еще держала кошачьи уши Наоты. Они были странными на ощупь, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что они и правда росли из его головы.

Кошачьи уши растут из головы Наоты?

- Что это такое? – поинтересовалась она.

- Ну, ты увидела их, так что ты не оставляешь мне выбора, - холодно сказала высокая девушка, откусив еще кусок хлеба.

## Глава 3

Три человека на Веспе направлялись сквозь тьму к дому Нандаба. Нинамори сидела сзади и была вынуждена держаться за Харуко. Они ехали на очень высокой скорости, и, что еще хуже, ни на Наоте, ни на Нинамори не было шлема.

- Если кто-то нас увидит, на тебя настучат, - сообщил Наота водителю.

- Ничего, - ответила Харуко. – Прав у меня все равно нет.


- Ну, ты их видела, так что выбора у меня нет.

После того, как Харуко Харухара произнесла эту мрачную фразу, Нинамори подумала, что ее убьют, дабы сохранить секрет Наоты. Она приняла девушку на Веспе за такого опасного противника.

Харуко подняла все еще не пришедшего в себя Наоту за воротник. Надев на него упавшую шапку, она отвесила ему пару оплеух. Казалось, что для Харуко такое насилие вполне обычно. Когда парень пришел в себя, она внимательно осмотрела его шею и засмеялась, сказав, что он опять шалил.

- Заткнись уже, - пробормотал Наота.

Такие враждебные отношения для этих двоих были в порядке вещей.

- Ты как? – спросила Нинамори.

Наота запаниковал и схватился за голову, опасаясь, что Нинамори видела его кошачьи уши. Не понимая, что шапка слетала с него, он нащупал головной убор и с выражением ложного беспокойства спросил, в порядке ли Нинамори.

- Ну, мы сбили ее и не можем бросить. Возьмем с собой на время? – предложила Харуко.

- Куда мы едем? – спросила Нинамори.

- Домой к Таккуну, - Харуко назвала Наоту «Таккун», как и старшеклассница, которая однажды ждала Наоту у школьных ворот.

«Таккун»,- прошептала себе под нос Нинамори.

Харуко подняла упавшую Веспу.

- Забирайтесь.

- Снова втроем на мотоцикле? – пожаловался Наота. – Я думал, у тебя тормоза сломаны.

- Не волнуйся. В этот раз заставлю их подчиняться мне. Эй, девчушка, ты тоже.

- Я… - пробормотала Нинамори.

- Ты же едешь? Пекарня паршивая, но зато это дом Таккуна.

Казалось, Харуко уже решила за Нинамори, прочитав ее чувства.

Короче говоря, Нинамори оказалась на скутере, который вез троицу в дом Нандаба. Однако заставлять ее не пришлось.

«Ладно, если мне все равно некуда идти, я могу поехать домой к Наоте», - сказала себе Нинамори.

- Я поеду, - объявила она.

- И ты туда же? – заныл Наота.

Почему-то капризное поведение Наоты показалось Нинамори милым. Она знала, что парень жил в пекарне, потому что уже бывала около «Хлеба Сикегуни». В тот раз магазин был пуст, и она не смогла понять, работает он или нет. Однако девушка в любом случае не за хлебом ходила.

«Когда я обратила внимание на Наоту?» - попыталась вспомнить Нинамори.

Не то чтобы Нинамори нравился Наота – он был ей просто интересен. Он был милым, уверенным в себе и, что важнее всего, умным. Она думала, что он был особенным, и считала его подходящим другом для такой особенной девочки, как она.

Нинамори все больше интересовалась Наотой. Он отличался от других парней и был весьма таинственен. Так много вопросов без ответа: старшеклассница, ожидавшая его у школьных ворот, жестокая горничная, и, если Нинамори не показалось, кошачьи уши, росшие прямо из головы. У Наоты Нандабы были кошачьи уши!


«Что это? Что с ним произошло?» - задумалась Нинамори, надеясь, что сможет докопаться до истины, если поедет домой к Наоте.


***


Все эти вопросы будоражили разум Нинамори, продолжавшей держаться за Харуко. Девушка усмехнулась, когда поняла, что на время полностью забыла о собственных проблемах.

Как только троица добралась до пекарни Сикегуни, Харуко закричала:

- Стоять!

Она ударила бок Веспы каблуком. Словно удивившись, Веспа встала на заднее колесо, прежде чем внезапно остановиться. Казалось, что мотоцикл послушался Харуко.

Наота и Нинамори подумали, что Харуко водит в лучшем случае наудачу, и, хотя ее метод остановки мотоцикла был очень странным, они даже не задумались о том, что он полностью игнорировал законы физики трехмерного мира.

Вдохнув сильный запах карри, доносившийся из магазина, Наота пожаловался, что не хочет есть остатки вчерашнего ужина.

- А придется.

Не дожидаясь ответа, Харуко втолкнула Нинамори в гостиную.

Девушка, которой некуда было идти, была благодарна за предложение.

За столом сидели люди, которые вполне подходили на роль отца и деда Наоты.

Нинамори поклонилась:

- Добрый вечер.

Когда она подняла голову и увидела лицо отца Наоты, она не смогла сдержать крика. Это был тот подозрительный тип, который сегодня всучил ей журнал.

- А, это ты, - сказал Камон. – Ну, присаживайся. Тут немного, но это наш ужин.

«Что происходит? - подумала Нинамори. – Я догадывалась, что он изворотливый тип, но теперь оказывается, что это отец Наоты.»

- Девушка Наоты? – спросил Сикегуни. – Неплохо.

- Харуко ее сбила, - объяснил Наота.

Лицо Камона носило настолько обеспокоенное выражение, что было почти забавным:

- Что ты имеешь в виду под «сбила»?

- Эй, эй, не будем вдаваться в подробности – предложила Харуко. – Давайте есть!

С этими словами они заняли свои места за столом.

Для Нинамори семейный ужин был делом необычным, поскольку ее семья уже давно не собиралась за одним столом. Ей не особо нравился сидящий рядом журналист, но она приказала себе соблюдать правила приличия.

Несмотря на свое идеальное поведение, она неожиданно расплакалась. Однако не от грусти, а от остроты карри.

«Острый! Острый, острый, острый, острый, острый!»- простонала Нинамори себе под нос.

Как и предупреждал Наота, он был очень остер, наверняка в несколько – о нет, во много раз – превосходил хлеб с карри. А еще значительно превосходил пределы человеческого тела.

Нинамори выдавила улыбку сквозь слезы. Ситуация показалась ей забавной. Она умудрялась весь день сдерживать слезы, но и представить не могла, что разрыдается из-за такой глупости. Однако выстоять было невозможно. Нинамори просто проигнорировала слезы, позволив им течь свободно, и продолжила поглощать карри, от которого даже заболела голова.

- А ты неплохо держишься, Сикегуни, - отметил Камон, засовывая очередную ложку в рот так, как будто он тоже заставлял себя есть карри.

Сикегуни, казалось, было больно, но, тем не менее, он продолжал есть.

- Знаешь, я думаю, даже индусы удивились бы такому карри!

Харуко, молча наблюдавшая за столом, была причиной того, что Сикегуни и Камон ели без единой жалобы. Как старые враги в любви, они не могли сказать «нет», когда она спросила, хорош ли карри.

- Тебе же нравится острое? – спросила Харуко у Нинамори. – Это Манхэттенский вкус «Звездный принц едет в Нью-Йорк»!

- Тебе не нужно было брать Нью-Йорк, - проворчал Наота. Он был единственным, кто не притронулся к еде. Он съел только белый рис с соленьями – похоже, это был его способ протеста.

- Ты как маленький! Это взрослый вкус, - объяснила Нинамори Наоте, прежде чем положить в рот еще ложку. Чтобы наглядно показать, насколько она была взрослее своего одноклассника, Маркиз де Карабас проглотила острый карри так, будто это было абсолютно нормально.

- В-воды… - запинаясь, проговорил Сикегуни.

В ответ на просьбу деда, с кухни раздался шум.

«Кто это? Может, это та старшеклассница, Мамими?» - задумалась Нинамори.

Оказалось, это был Канти, который принес на подносе несколько чашек.

Ему Нинамори удивилась даже сильнее, чем Камону:

- Что это такое?

Кто может винить ее за такую реакцию? Она как-никак увидела робота – двуногого, двурукого человекоподобного робота. Кроме того, на нем была старая куртка, и он вел себя на удивление по-человечески.

Робот подал чашку воды Сикегуни.

- Ч-что это? – повторила Нинамори.

- Наш телевизор, - объяснил Камон.

И вправду, голова робота напоминала телевизор.

- Но почему он ходит?

- Потому что это телевизор Walkman, - дал сомнительный ответ Камон.

«Телевизор Walkman? Sony сейчас и такое продает?» - задумалась Нинамори.

- В любом случае, - обратился Камон к Нинамори, - как вы себе чувствуете, Дочь Мэра-сан?

Нинамори опешила, осознавая значение этих слов. Отец Наоты все это время знал, что она была дочерью мэра, и, зная это, он все же дал ей журнал, рассказывающий о скандале с ее отцом. Нинамори почувствовала еще большее отвращение к нему. Если бы она не знала, что он отец Наоты, она немедленно сбежала бы.

- Ты много знаешь о Нинамори, - заметил слегка удивленный Наота. – Откуда?

Для Наоты стало сюрпризом, что Камон что-то знает о девушке. Он понятия не имел, что его отец и создал тот журнал. Название журнала, «Come on, Mabase», должно было напоминать его имя, «Камон Мабасе».

С хитрым выражением лица Камон спросил Нинамори:

- Ты теперь довольно знаменита?

Нинамори могла только в ужасе пялиться в ответ. Причиной ее «известности» была та статья. То, с каким спокойным лицом отец Наоты произнес эти слова, доказало, что он был весьма отвратительным представителем сильного пола. Однако Маркиз де Карабас не опустится до такого уровня.

- Нет, ничего подобного, - скромно ответила она.

- Только не начинай распространять слухи о том, что тебя сбил мотоцикл из пекарни, - беззаботно попросила ее Харуко.

- С-сбить пешехода, - Камон запнулся, когда его отвратительное выражение сменилось на обеспокоенное.

Слова Харуко, кажется, смыли гордый настрой Камона. Опубликовав скандальную статью из чувства справедливости, Камон пребывал в унынии из-за того, что его собственная домработница вызвала ДТП с участием дочери мэра.

Нинамори помаленьку приходила в себя. Она уже более-менее смирилась с тем, что ее на самом деле сбили, и теперь девушку интересовала лишь странная домработница, из-за которой волновался Камон. Нинамори мысленно сравнивала ее с секретаршей, дурачившейся с ее отцом. Они были примерно одного возраста, но эта домработница совершенно отличалась от нее.

- Почему бы тебе не остаться у нас на ночь? – неожиданно предложил Камон. – Забудешь обо всех ужасах этого дня.

- Пожалуйста, не беспокойтесь, - ответила Нинамори.

- Нет, нет, нет. Ты должна остаться у нас. Я позвоню твоим родителям. Можешь спать спокойно и забыть обо всех плохих вещах – например о том, что тебя сбили.

- Спасибо, но вам не нужно звонить им.

- Но это будет несколько…

- Все нормально.

- Они не знают, где вы…

- Мои родители – это мои родители. Я – это я, - настаивала Нинамори. – Если моего отца арестует полиция или он разведется с моей матерью, меня это вообще волновать не будет!

Канти обеспокоенно уставился на девочку, когда та выплюнула эти слова.


***


После ужина, Камон отчасти предложил, отчасти заставил Нинамори принять ванну.

- Плохой выдался денек. Хотя бы прими ванну, чтобы расслабиться. Когда я хотел сбежать от своей жизни, я принимал ванну, чтобы справиться со всеми проблемами, - признался Камон.

Поскольку Нинамори и правда устала, и поскольку это была ванна Наоты, она решила воспользоваться ей, просто чтобы удовлетворить свое любопытство.

Семья Нандаба жила в старом деревянном доме, и ванная также не отличалась новизной. По сравнению с ванной в доме Нинамори, эта была довольно маленькой. Но когда она забралась в горячую воду, то действительно почувствовала облегчение. (Начали проходить и побочные эффекты, вызванные суперострым карри, от которого у нее слезы текли из глаз.)

Тяжело вздохнув, Нинамори начала размышлять о прошедшем дне. Когда ей стало получше, она начала осознавать, что от того, что она будет ныть, лучше не станет. В конце концов, будь что будет.

«Да, успокойся и осмотрись. Ты точно найдешь что-то хорошее, мяу», - подумала Нинамори.

Этот дом полон сюрпризов: горничная, кошачьи уши, отец, делающий скандальные журналы, ходячий телевизор.

- Как водичка?

Нинамори вздрогнула, когда услышала голос Камона из-за стеклянной перегородки.

«Быть не может!» - подумала она, но так и было – Камон открыл стеклянную дверь и без спроса заглянул внутрь. Взволнованная Нинамори скрестила руки на груди и обмерла, пока глаза извращенца бегали по ее телу.

«Что мне делать? Я так и знала! Этот старик – извращенец. Потому он хотел, чтобы я приняла ванну!»

- Ты думаешь, я плохой человек?

Молчащую Нинамори била дрожь.

- Ты не обижаешься на меня?


«Обижаюсь?» - спросила себя Нинамори.

- Ведь нет?

- Из-за вас эта ужасная секретарша наконец-то исчезла из дома.

- Маленькая Эри, ты в самом деле взрослая, - восхищенно объявил Камон.

«Маленькая Эри».

Отец Наоты говорил так, будто обращался к коту.

Камон протянул что-то Нинамори:

- Возьми.

С сомнением, Нинамори закрыла грудь одной рукой и вытянула другую, чтобы взять предложенный предмет. Это была детская шапка для душа.


***


Когда Наота открыл дверь в свою комнату, посвежевшая после душа девочка сидела в кресле в его пижаме. Ее руки и ноги были длиннее, чем у Наоты, так что пижама была слишком короткой и не доставала до запястий и щиколоток.

- Ты носишь очки, - заметил Наота. Он никогда не видел, чтобы президент носила очки, поэтому сильно удивился. Он понятия не имел, что у нее проблемы со зрением. Наверное, обычно она носит линзы.

- Наш секрет.

- Тебе есть что прятать?

Нинамори носила очки примерно с того времени, как снялась в рекламе. То, что люди знают про очки, нравилось ей даже меньше, чем скандал с отцом. Однако в том, что Наота узнал эту сокровенную тайну, было что-то особенное.

- Тебе тоже.

- Что?

- Ну, я в твоей комнате, в твоей пижаме, – Нинамори озорно посмотрела на него, как будто уже победила. – Странновато.

- Правда? – Наота сел на кровать с беззаботным лицом, но душа его металась в панике. Нинамори, только что из ванной, сидела в его пижаме в его комнате. Как она и сказала, это довольно странно. Общий секрет был первым шагом к установлению необычных отношений. Эти отношения возникли совершенно внезапно.

«Это плохо. Это на самом деле плохо»,- думал Наота.

- Не стоит рассказывать об этом в классе, - предупредила его Нинамори.

- Конечно же нет, - ответил Наота, инстинктивно повысив голос. – Если люди узнают, что они подумают? С завтрашнего дня тебе лучше какое-то время держаться от меня подальше.

- Но сегодня можно и поближе, – по какой-то непонятной причине Нинамори встала с кресла и села рядом с Наотой.

Его сердце забилось намного быстрее, и Наота подумал, что попал в опасное положение. Сегодня можно поближе? Что это значит?

- Я посплю внизу, - холодно сказал Наота и поднялся.

Нинамори схватила его за руку.

- Подожди. Побудь тут еще немного. Я не это имела в виду. Комната незнакомая, и мне нужно расслабиться.

Как до этого дошло? Совсем не круто.

Беспокоясь о том, что о нем и Нинамори поползут слухи, Наота оттолкнул ее руку.

- Иди домой. Это ненормально, - настаивал парень.

Раздраженная Нинамори решила разыграть ее финальную карту:

- Ненормально то, что у тебя на голове.

Наота инстинктивно натянул шапку. Он носил ее все время, даже дома.

«Она видела мои уши. Наверное, когда меня сбило мотоциклом. Черт! Это плохо.»

- Ты видела их? – спросил Наота.

- Что это?

- Что ты видела?

- Кошачьи уши – как раз чтобы играть роль кота!

- Я уже говорил, что не участвую в постановке. Почему меня выбрали на роль кота? – простонал Наота.

- Ты не заметил, что я подделала результаты? – ответила Нинамори, хитро улыбнувшись.

- Что?

- Никто не подозревал, что я, президент класса, способна на такое.

- Ты хочешь сказать, что классное голосование для выбора ролей?..

- У меня главная роль, а ты играешь кота.

Наота подумал, что тогда это казалось странным. Вряд ли бы класс выбрал крутого Наоту на роль кота. Чтобы он играл комичного персонажа – нет, не может быть. Но если предположить, что результаты подделаны, все встает на свои места. Но даже так – Наота все равно не мог понять, почему Нинамори так одержима пьесой.

- Ты не злишься? – спросила она.

- Почему я должен быть котом? И почему ты так хотела главную роль?

- Маркиз де Карабас обманывает принцессу, чтобы она была счастлива, ни разу не раскрывая, кто он такой на самом деле. Он живет ложью и находит счастье. Ложь становится истиной. Разве это не мило?

Как и сказал Нинамори.

Кот в сапогах - история о бедном юноше, который воспользовался мудростью кота и достиг счастья. Герой, который обманом сближается с принцессой, просто мошенник.

Неожиданно пара услышала голос:

- А это точно нормально-мяу?

Подняв глаза, они заметила, что на верхнем ярусе лежала Харуко.

- Ты все время там была? – спросила Нинамори.

- Да, - ответила Харуко.

- Ты все слышала?

- Да так. Почему меня должно волновать, что ты обманом заполучила главную роль-мяу?

- Я не хочу никого обидеть! – оправдывалась Нинамори.

- Ты меня обидела! – возразил Наота.

- Я сохраню твой секрет-мяу, если ты сохранишь его-мяу, - предложила Харуко.

- Что это за горничная? – неожиданно поинтересовалась Нинамори.

Это был вопрос, на который и сам Наота хотел знать ответ.

Кто же она такая?

- Где она спит?

- Здесь-мяу.

- Ты спишь здесь каждую ночь?

- Да, прямо здесь – каждую ночь с Таккуном. А-а-ах! – ответила Харуко, стягивая шапку Наоты и гладя его кошачьи уши.

- Прекрати! Не трогай их! Они… - хотя Наота пытался протестовать, он казался счастливым.

Эта женщина и секретарь совсем разные. Но, глядя на то, как Харуко играет с Наотой, Нинамори поняла, что у нее появился еще один враг.

## Глава 4

Опять тьма. Ни капли света. Время остановилось. Он стоял во тьме, но он здесь уже бывал.

Да, он знал это место. Это была тьма, в которой нельзя оборачиваться – тьма, в которой невозможно обернуться. Если он обернется, та девушка никогда не вернется.

Девушка? Какая девушка?

Если прислушиваться, можно было услышать бормотание.

Казалось, что перед ним была река. В центре тьмы поверхность реки начала светиться.

В реке что-то плавало. Кошка в картонной коробке.

Он сорвался с места. Он должен был ей помочь. Не было времени. Он не смог догнать ее, и коробка с кошкой начала исчезать во тьме. Хоть он знал, что это бесполезно, он все равно преследовал ее изо всех сил, потому что если он не сможет спасти ее, кошку поглотит бездна бесконечной тьмы.

Он должен был догнать ее… Должен был догнать. Он должен был спасти ее. Как назло, он начал уставать и, наконец, упал в темноте.

Бесполезно. Он больше не мог бежать. Кошка уже исчезла, а за ней испарилась и река. Снова это место поглотила кромешная тьма.

- Вы все-таки прибыли, Ваше Высочество?

Перед ним стоял Мию Мию в сапогах.

- Я не Твое Высочество, - ответил Наота, в то время как домашний кот Нандаба качал головой.

- А вот и Мое – доказательством тому служат ваши ослиные уши.

- У меня нет ослиных ушей.

- Снимите корону и сами убедитесь.

- Корону?

«Но я не могу снять ее. Я не могу ее снять!» - запаниковал он.

- Почему вы не можете снять корону? Если у вас нет ослиных ушей, почему вы не можете снять ее? Ваше Высочество, вы лжец. В наказание вас скормят демону-людоеду.

- Демон-людоед? – спросил парень, чувствуя что-то странное. Прежде чем он осознал это, к нему сзади уже приближалось это чудовище. Когда он обернулся, то увидел, что это была девушка на Веспе с гитарой. Она кровожадно смеялась, и ее красный рот был широко открыт.

- Стой! Стой! – закричал он изо всех сил, но демон-людоед подошел вплотную.


***


Чмак!

Харуко поцеловала спящее лицо Наоты, отчего все его одноклассники захихикали.

Проспавший полчаса Наота поднял голову с парты, наконец-то заметив перед собой Харуко и Канти. Что?

Суббота. Наота сидел после уроков в классе. Он хотел сбежать с репетиции, но, похоже, в какой-то момент заснул.

«Что здесь делают Харуко и Канти?» - подумал он.

Одноклассники Наоты стояли полукругом, держа в руках реквизит, и наблюдали за ним. В толпе была и Нинамори, проведшая прошлую ночь в доме Нандаба. Она с хмурым выражением пялилась на Наоту и Харуко.

- О-она только что поцеловала его?

- Это робот!

- В нем кто-то есть?

- Кто эта девушка?


Слыша голоса одноклассников, Наота наконец-то вник в ситуацию. Парень понял, что поцелуй ему не приснился, отчего он секунду назад и коснулся щеки.

Что происходит?

Похоже, Харуко и Канти пришли вместе, и Харуко на глазах у всего класса поцеловала Наоту, пока он спал.

Что тут творится?

- Что ты делаешь? Вот твой обед, - сказала Харуко, взяв у Канти коробку и передав ее Наоте. – Субботняя репетиция, ага? Я такая хорошая домработница.

- Забудь. Я не участвую в этой дурацкой репетиции.

- Ладно, но обед все равно нужно съесть.

- Не нужно. Я ухожу.

- Нет, сегодня ты не прогуляешь.

Между Наотой и Харуко возникла Нинамори.

- Все решили, что мы сделаем это именно так.

Нинамори говорила громко, но ее одноклассники нормально отнеслись к столь эмоциональной реакции. Никто ничего не сказал, хотя все уже знали о скандале с ее отцом и заметили, что Нинамори в последнее время стала уделять Наоте больше внимания.

- Я тебя не отпущу, - настаивала Нинамори, схватив Наоту за руку. Такое действие вполне подходило ответственному президенту класса, не дающему ученику пропустить репетицию.

Что касается других одноклассников, то их намного больше интересовал не пропуск Наотой репетиции, а личность поцеловавшей его девушки и информация о роботе, которого она привела с собой.

- Лучше скажи, что это за робот?

- Это та самая девушка на Веспе?

- Быть не может…

Харуко и Канти, внезапно появившиеся в классе, были довольно впечатляющей парой.

Однако Нинамори еще вчера пресытилась горничной и ходячим телевизором. Поскольку она была знакома с Харуко и Канти, она намного больше переживала из-за Наоты.

- Ты должен делать то, что мы решили! – приказала Нинамори Наоте.

- Шутишь, что ли? У меня свои дела есть!

- Все придут смотреть.

- Никто не придет!

- Придут!

- Не придут!

- Я хочу, чтобы его посмотрели!

- Потому что ты любишь выпендриваться!

- Мои родители вместе придут смотреть!

«Это стыдно, но я был счастлив, когда мама с папой вместе смотрели на меня. Я понимаю, Нинамори хочет, чтобы ее родители вместе насладились спектаклем», - подумал Наота.

К сожалению, Наота не смог сдержать эмоции и прокричал:

- Школьные спектакли для детей!

- Ты сам ребенок! Не можешь даже острое есть!

- Играть кота стыдно!

В ярости Нинамори сорвала шапку Наоты:

- Как ты можешь так говорить, когда у тебя из головы растет это?!

И весь класс увидел кошачьи уши парня.

«Они увидели их!»- подумал Наота в ужасе.

Хотя он приложил столько усилий, чтобы скрыть их, все узнали, что у него из головы растут кошачьи уши. Он надеялся, что если он прикроет неприглядные объекты руками, никто не поверит секундному впечатлению. Они просто покачают головами и подумают, почему такой крутой парень носит такую уродливую шапку.

«Они подумают, что ничего не увидели», - убеждал себя Наота. Есть выход… всегда есть выход.

Начиная паниковать, Наота дал волю языку:

- Кто бы говорил. Ты подделала результаты голосования, чтобы получить главную роль!

Нинамори застыла и побледнела.

За секунды взгляды одноклассников переметнулись с Харуко и Канти сначала на кошачьи уши Наоты, а потом на Нинамори – или так ей показалось.

- Аргх! – закричала президент класса, сгибаясь и хватаясь за голову.

В тот же миг цепочка на браслете Харуко начала дрожать, реагируя как магнит, и указала на Нинамори. Зеленые глаза Харуко стали необычно серьезны и в них появился жестокий блеск.

Тело Нинамори начало биться в конвульсиях, и неожиданно все наблюдатели заметили странное изменение: буквально за секунду она сильно вспотела.

Несколько девушек подбежали к Нинамори и прокричали ей в лицо:

- Эри? С тобой все в порядке?

- Отведите ее к врачу!

- Оу-у! – Нинамори закричала от боли.

К ужасу одноклассников, Нинамори начала трансформироваться. Неожиданно из головы девушки начали расти кошачьи уши.

- Фокус? – спросила кто-то.

Однако больше всех удивился сам Наота. Кошачьи уши, растущие из головы Нинамори, были похожи на его собственные. Но когда Наота приложил руки к голове, кошачьих ушей там не оказалось.


***


Тем временем, на фабрике ММ, которую отец Нинамори заманил в город в ходе аферы, в очередной раз включилась система наблюдения за боем. В субботу на фабрике не было ни души. Предупреждающая сирена работала впустую. В одной из комнат компьютер начал принимать боевые отчеты.


MMR класса [L].PS, чье появление было остановлено на черепе, нашла иной выход, открывшийся неподалеку. Немедленно приступаю к смене подхода. 13:13

В дополнение, присутствие MMR класса [K].001 ATOMSK подтверждено в ожидаемой зоне выхода. 13:13

Приступаю к захвату или уничтожению [K]. 13:13

Удачи PS в исполнении боевой стратегии. 13:13


***


Нинамори кричала, а трансформация продолжалась.

Не зная, что происходит, одноклассники остолбенели. Только Наота понимал, что творится с телом Нинамори.

Монстр вылезал из ее головы.

Наота догадывался, что в этот момент Нинамори, скорее всего, слышала громкий звон в ушах и пыталась справиться с чудовищным ощущением пульсации в собственной голове. Все-таки он дважды испытывал такое. В первый раз из его головы вылез стоящий сейчас перед ним робот Канти, а во второй – однорукий робот, которого Канти когда-то ранил.

«Стоп, - подумал Наота. – То есть странный робот вылезет из головы Нинамори посреди дня, в классе?»

Кошачьи уши Нинамори увеличивались, принимая форму длинных металлических рук. Кусочки, которые все принимали за уши, были просто покрытием на их концах. И рук было больше двух. Еще одно ухо, напоминающее первые два, появилось у Нинамори на затылке.

Каждая рука согнулась и уперлась в пол. Это очень напоминала треногу для камеры – гигантскую треногу, если быть точным. Голова Нинамори была в точке соединения трех ног, ее тело висело в воздухе. Длинные ноги девушки не доставали до пола и изо всех сил брыкались в воздухе.

Никто уже не думал, что это какой-то фокус.

Внезапно из головы Нинамори выскочил похожий на яйцо шар, и упал между тремя ногами, вызвав вздохи удивления у праздных зевак. Ну, конечно – металлический шар был в несколько раз больше головы девушки. Впервые Наота наблюдал за тем, как такой большой металлический монстр появился из такого маленького портала. Безумно гротескная сцена. Похоже, «они» умеют искажать пространство, если не могут просто выйти.

Робот полностью выбрался. Это был все-таки робот, хотя он не был похож на человека. Скорее, его тело напоминало трехногого осьминога. Потолок класса был слишком низок для него.

«Соковыжималка», - подумал Наота. В тот единственный раз, когда Наота был у Мамими вместе с братом, он видел очень похожую соковыжималку.

Все, находившееся выше носа Нинамори, сливалось с круглым телом робота. Словно потеряв все силы для сопротивления, ее руки и ноги покрылись потом и повисли. Только ее губы двигались при дыхании.

«Я должен что-то сделать. Я должен отделить Нинамори от этой соковыжималки», - сказал себе Наота.

Когда появился однорукий робот, голова Наоты тоже не сразу отделилась от него, и он колебался на грани жизни и смерти. Однако положение Нинамори казалось еще более опасным. Соковыжималка вела себя так, словно Нинамори была частью ее тела.


***


Устройство перехода было интегрировано в тело PS. 13:14

Проблемы с перемещением в бою отсутствуют. 13:14

Вероятность того, что сознание устройства перехода вступит в конфликт с системами управления…


***


Одноклассники Нинамори молча пялились на изменившееся тело президента класса.

Внезапно соковыжималка пришла в движение и направилась к Наоте.

- Аргх! – Наота скривился, когда чудовище невероятно быстрыми движениями прижало его к стене.

Почему-то соковыжималка пыталась запихнуть часть своего металлического тела в рот Наоте. Можно было подумать, что она пытается поцеловать его.

- Что ты делаешь? Прекрати немедленно, Нинамори!

Раздался истеричный визг классной руководительницы, Миядзи, и в тот же миг соковыжималка замерла. Миядзи, пришедшая понаблюдать за репетицией, увидела весь этот хаос и решила, что виновницей была Нинамори.

- Если бы я знала, что этим все кончится… - Харуко была недовольна тем, что не принесла свою гитару-оружие, но почувствовала облегчение, когда заметила гавайскую гитару в руках одного из мальчишек.

- Я возьму на время, - сказала она, вырывая гитару и поднимая ее высоко над головой.

К сожалению, руки Харуко не могли превратить инструмент в супероружие. Когда она ударила гитарой тело робота, она разлетелась на кусочки.

- Гавайские гитары не катят.

Пробормотав эту бессмысленную фразу, Харуко засвистела изо всех сил.


***


В мгновение ока Веспа, которая стояла около Хлеба Сикегуни, завелась, включила фары и сорвалась с места.

Скутером никто не управлял, так что он, должно быть, двигался на звук свиста Харуко.

Неуправляемая Веспа летела прямо к Начальной Школе Мабасе.


***


Класс поглощала паника.

Соковыжималка, сделавшая Нинамори частью себя, буквально обезумела.

Две бледные ноги школьницы как две челюсти жука вцепились в тело Наоты.

- Пусти! – требовал Наота, пытаясь раздвинуть ноги девушки.

Харуко весело засмеялась:

- Ох, какая порнография!

Все еще держа Наоту, соковыжималка навела свой глаз-сенсор на Канти. Казалось, система управления слилась с нечистой сущностью и просто так схватила маленького мальчика. Однако она неожиданно вспомнила о своей настоящей жертве.

С громким криком Харуко выскочила вместе с Канти в коридор.

Все еще держа Наоту, соковыжималка на трех ногах устремилась в погоню за своими противниками.

- Отпусти! – бесполезный крик Наоты эхом отражался от школьных стен.


***


Выбив металлический люк и выбравшись на крышу, соковыжималка начала искать сбежавшую жертву.

- Здесь я! – закричала Харуко, глядя на нее сверху вниз. За ее спиной, как верная собака, стояла Веспа. Харуко жестоко улыбнулась, после чего открыла сиденье Веспы и достала из багажника выполненное в форме гитары оружие изменения пространственно-временного континуума.

- Приготовься. Время встретиться с твоим Создателем!

- Стой! – заорал Наота, который все еще болтался в объятиях соковыжималки. Он уже понял, что Харуко ни о нем, ни о Нинамори и не подумает и ударит в полную силу.

Парень оказался прав. Со злой ухмылкой Харуко запустила ручной генератор. Чувствуя угрозу, исходящую от сияющего оружия, соковыжималка сделала несколько шагов назад и приготовилась запустить Наоту в направлении Харуко.

Длинные ноги Нинамори швырнули тело парня.

- А-А-А-А! – кричал летящий Наота.

- С дороги! – потребовала Харуко, безжалостно отбросив Наоту в сторону. Удар был нанесен вполсилы, но его хватило, чтобы тело Наоты взлетело высоко в воздух как воздушный шарик. Эта гитара была ужасающим оружием.

- Ки-я! – с супероружием в руках, Харуко спрыгнула с водяной башни и нанесла удар по круглому телу соковыжималки.

Внезапно похожий на молнию разряд осветил полуденную крышу. Сразу после этого соковыжималка начала издавать странный звук, как будто в ней что-то перестало работать, а потом она принялась беспорядочно двигаться, бесцельно шатаясь по крыше. Казалось, ей очень больно.

- У-у-у-у!

Практически синхронно со стонами соковыжималки начала визжать страдающая Нинамори. Ее ноги дергались, а тело извивалось и корчилось так, будто ее било током. Она рисковала переломать себе кости, но к счастью сумела отделиться от робота.

Харуко нагло ухмыльнулась.

В это время Наота, которого она подбросила высоко в воздух, думал, что он, наверное, самый невезучий человек во всем мире. Казалось, его беды не кончатся никогда. Тело Наоты достигло высшей точки, после чего начало падать по дуге.

Канти стоял на крыше точно на месте приземления Наоты, как будто робот все время рассчитывал траекторию падения парня. Открыв часть корпуса, робот поймал летящее тело Наоты. Хороший улов.

В мгновение ока темно-синее тело Канти стало красным, а его человекоподобное тело снова превратилось в гигантскую пушку. Режим самоходного орудия.

Битву решил один выстрел. Со скоростью света красный лазер прицела зафиксировался на соковыжималке. С громким взрывом ядро пробило центр металлического тела робота и крышу школьного спортзала.


***


- Навевает воспоминания. Я участвовала в спектакле, когда учился в средней школе. На фотографии я, в главной роли. Мальчик-кот – он был моей первой любовью. Он милый. Приятно, что когда становишься старше, можешь легко о таком говорить. О, и это не прожектор. Когда мы ставили представление, в крыше спортзала была большая дыра. Похоже, я довольно высокая. Знаете, я была самой высокой в классе. И очки, они были…


***


Пару дней спустя, класс 6-А начальной школы Мабасе сыграл «Кота в сапогах»

Напряжение нарастало, голос конферансье и эхо аплодисментов наполняли зал.

Нинамори ожидала своего выхода за кулисами. Решили, что Нинамори будет играть главную роль. Никто в классе ни разу не упомянул про подтасовку результатов.

Не хватило доказательств и чтобы засудить отца Нинамори, поэтому он сохранил должность мэра. Нинамори не возражала против такой наглости своего родителя. Она была его дочерью, так что в будущем станет еще бесстыжее, чем отец.

- Ты обманом получила главную роль?

- Ты стала чудовищным роботом и крушила школу?

Отец Нинамори сказал ей, что она может перевестись, если ей не нравятся слухи, но Нинамори осталась в городе. Это было решение Эри Нинамори, принятое в возрасте двенадцати лет.

- У тебя все получится, Нинамори, - поддерживала ее Миядзи.

Нинамори кивнула.

Одетый котом Наота удивился, когда увидел лицо Нинамори. Она была в очках. Маркизу де Карабасу не нужны очки, так почему она раскрыла свой страшный секрет?

Нинамори просунула палец сквозь оправу, показывая Наоте, что линз нет. Очки были фальшивыми.

«А зачем?..» - Наота озадаченно наклонил голову

Внезапно прозвенел звонок и занавес поднялся.

Приготовившись сыграть отрепетированную до идеала роль, Нинамори сделала шаг на сцену.

## Full Swing. Глава 1

Холодным ветреным осенним днем Наота Нандаба сидел на скамье со стороны первой базы бейсбольного поля около реки Мабасе, ожидая своей очереди отбивать.

На Наоте была форма городской любительской команды по бейсболу, Марсиан Мабасе. Сегодня их противниками были Фрагменты Амагамы, вечные соперники из соседнего города.

Игроки домучивали последние иннинги, и сейчас отбивали Марсиане. Счет показывал, что Фрагменты имели большое преимущество, в то время как Марсиане не заработали ни очка.

- Жалкое зрелище, - прокомментировал старик Сикегуни, сидевший на скамье в форме Марсиан. Дед Наоты был тренером Марсиан Мабасе.

Хоть сейчас они и проигрывали, Марсиане были легендарной командой, когда только начинали участвовать в любительской бейсбольной лиге. В то время они занимали первое место. Моментом триумфа старых игроков был 1988 год, когда они в тренировочной игре победили Академию PL, исторически сильнейшую школу. Точнее, об этом только говорили. Никто не был уверен, что это в самом деле случилось. В то время команду вел к победе ее ас и четвертый отбивающий Сикегуни.

Именно Сикегуни заставил Наоту стать запасным игроком своей любительской команды.

- Это и правда жалкое зрелище. Раньше состав Марсиан сравнивали с извержением вулкана Олимп. А теперь мы ни одного очка набрать не можем.

В этом сезоне Марсиане опять были на дне турнирной таблицы. В течение зимы они снова и снова обновляли рекорд пребывания на последнем месте. Они надеялись на победу в серии из трех игр с Фрагментами, что означало бы, что их вечные соперники в очередной раз проиграли бы Марсианам.

- Хоть вы и сказали, что ничего не изменилось бы, - разочарованно сказал игрок, сидевший рядом с Сикегуни, - я думаю, от замены мы ждали большего.

Услышав слова игрока, Наота почувствовал себя неуютно. Дело в том, что каждый раз, когда Наота отбивал, он даже не успевал замахнуться, как бы ни высматривал мяч.

- Он даже ни разу битой не взмахнул!

- Извергающийся вулкан? Скорее спящий.

Игроки жаловались, все больше оскорбляя Наоту. Они начали ныть о том, что всегда будут проигравшими и что их атакующий ритм сбился из-за новичка.

Сикегуни разочарованно посмотрел на парня.

«А я и не собирался играть», - подумал одетый в ношеную форму Наота. Он знал, что будет все время сидеть на скамье. Удивляло то, что его товарищи по команде чего-то от него ждали.

Сикегуни заставил Наоту вступить в команду, утверждая, что это был «любительский бейсбол», но в команде были одни взрослые. Ученик средней школы вроде Наоты обречен быть жертвой насмешек и, скорее всего, будет назначен правым защитником. Замена, необходимая просто чтобы соответствовать требованиям по количеству игроков.

Наота не смог произвести на команду то впечатление, которое с юных лет производил его почитаемый брат Тасуку, улетевший в Америку играть в бейсбол. Тасуку был легендарной заменой, снова и снова чудом вырывавшей для команды победу, даже когда ему было меньше лет, чем Наоте.

Когда Тасуку перешел в среднюю школу, он погрузился в свои тренировки, так что любительская команда его не беспокоила. Однако слабеющие игроки постоянно молились о возвращении великого Тасуку.

В итоге, мольбы команды не были услышаны, поскольку Тасуку уехал в Америку. Со временем команда вспомнила о существовании Наоты, младшего брата Тасуку. Они слышали, что он всегда ходит с битой, и те, кто видел его, ждали от него очень многого.

- Маленький брат гениального игрока Тасуку Нандаба все еще носит с собой биту. Момент, о котором мы так долго молились, настал…

И теперь, абсолютно неожиданно, Наота оказался четвертым отбивающим, и от него ждали чего-то невероятного.

А на самом деле, даже по сравнению с другими мальчишками его возраста, Наота не особенно хорошо умел играть. Наоборот – он играл довольно плохо. Наота, конечно же, знал об этом – поэтому, когда ему сказали, что он получит форму и номер брата, он почувствовал дрожь в коленках. Парень быстро приходил в отчаяние, если люди, с которыми он ежедневно общался, не уважали его. Пасть жертвой ожиданий для него было очень жестоким видом агонии.

«Простите, что я спящий вулкан», - с сожалением подумал Наота.

Он слышал голоса поддержки со скамейки:

- Давай, брат Тасуку!

- Просто займи базу, брат Тасуку!

Никто не называл Наоту по имени. Его имя в этой игре было просто «брат Тасуку».

Ужасающий фастбол мчался на Наоту, который застыл в неудобной стойке. Как и всегда, когда он брал биту, он смог только проводить пролетающий мимо мяч взглядом.

- Страйк! – Прокричал судья.

Скамейка команды противника аплодировала.

Наота посмотрел на зловеще ухмыляющегося питчера и попытался успокоить дыхание. Удивительно, но питчером Фрагментов была Харуко Харухара.

Харуко, ставшая домработницей в доме Нандаба, была одета в форму Фрагментов и на поле стояла напротив Наоты. Гордая собой девушка послала воздушный поцелуй своим болельщикам на скамье, заставив стариков противника сойти с ума от радости. Они по уши влюбились. Харуко и ее старые поклонники напоминали поп-звезду и фанклуб.

Высокая девушка отлично выглядела, и ее фигура в форме смотрелась весьма привлекательно. Неудивительно, что старики наслаждались тем, как она двигалась, бросала и отбивала. Каждое движение рук и ног Харуко полностью приковывало внимание мужчин всех возрастов и на скамье Марсиан. Наота, наблюдавший за этим, в чем-то даже гордился ей. Харуко, которой все восхищались, жила в комнате Наоты и даже делала ему искусственное дыхание. Сожители состояли в особенных отношениях, и когда Наота вспомнил об этом, чувство превосходства смогло одолеть ощущение бесполезности.

- Страйк два! – прокричал судья.

Естественно, при втором броске Наота не двинулся даже на дюйм. Все видели, что он даже не пытался замахнуться. Его собственная команда осыпала его вопросами:

- Чем ты занимаешься?

С точки зрения Наоты, Харуко была чудовищем, сражавшимся со странными роботами. Он даже не надеялся отбить мяч, посланный этим демоном. И неважно, видел ли он мяч, Наота не мог ударить по нему. Нет смысла делать невозможное.

В то же время Харуко была точна. До этого момента Наота уходил после трех бросков, что означало, что он получал три страйка.

«По крайней мере, я достаточно умен, чтобы понять, что это бесполезно, - успокаивал себя Наота. - Никто не знает, насколько потрясающа эта девушка. Я единственный…»

Пока Наота пялился на тело только что бросившей мяч Харуко, в глазах у него потемнело. Он почувствовал легкость в теле, а затем тупую, тяжелую боль в голове.

«Нет, не говорите мне, что «это» опять началось!»

Он боялся необычного спектакля с роботом, вылезающим из его головы. Наота думал, что это скоро повторится (в последнее время этот страх стал одержимостью, с которой он ничего не мог поделать).

Судья прокричал:

- Занять базу!

Наота понял, что случилось.

Мяч попал Наоте в голове, и он упал. Только и всего.


***


Парень вернулся на скамью, а его заменил лучший раннер. На всякий случай Наота обмотал голову бинтом.

«Это был довольно опасный бросок», - сказал он себе. Пока Наота следил за недовольной Харуко, за его спиной раздался щелчок затвора камеры. Канти, стоящий позади Наоты, зачем-то сделал фотографию его забинтованной головы. Робот вообще был склонен к беспричинным действиям.

Фотография мгновенно появилась из тела робота. Это был рентгеновский снимок, в центре которого был белый круг – череп Наоты. Канти довольно кивнул. Глядя на робота, один из игроков сказал:

- По-моему, делать рентген игроков во время игры опасно.

- Это же одна из машин ММ? – спросил другой игрок, изучая логотип на груди Канти. – А он не радиоактивен?

- ММ занимаются разработкой оружия для американских военных?

- Эй, мы начали проигрывать тогда же, когда эту фабрику закончили!

Марсиане Канти не жаловали. Все подозрительно относились к роботу, шатавшемуся по городу, чьи намерения и истинная суть никому не были известны. Что еще хуже, Марсиане базировались в старом районе магазинов, так что они довольно негативно относились ко всему, связанному с ММ.

- Прекратите, - приказал Сикегуни, чувствуя, что нет смысла придираться к столь удобной машине, которая добывала для команды разные вещи. Игроки больше не обсуждали собственность их тренера и перестали ругать робота просто так.

Игрок, вышедший отбивать после Наоты, тоже отправился на скамью, и снова Марсиане не заработали ни очка.

Пора было выходить на поле, но Наота, чья голова все еще была обмотана бинтом, остался на скамье и не пошел играть в защите. Он мог бы быстро извиниться и уйти, но решил остаться и посмотреть, как будут отбивать Фрагменты.

Первой отбивающей была Харуко, и этого уже было достаточно, чтобы Наота остался на месте. Все-таки удар Харуко в чем-то напоминал ему о потрясающем брате. Не сам удар Харуко был похож на удар Тасуку, а уровень умения, с которым наносился удар. Их удары были столь завершенными, каждый казался воплощением идеала.

- Ки-я! – с громким криком, Харуко изо всех сил взмахнула алюминиевой битой. Увидев, как мяч взмыл в небо, все поняли, что это хоумран. Марсиане, теперь отстающие еще сильнее, опустили руки. Мяч быстро исчез в голубом небе, и игроки прекратили следить за ним.

Однако кое-кто продолжал смотреть за мячом – робот Канти.


***


Когда игра закончилась, таблица показывала огромную разницу. Это была великолепная победа Фрагментов Амагамы. К сожалению, Марсиане Мабасе не смогли набрать ни очка и потерпели полное, сокрушительное поражение.

Вне зависимости от того, побеждали Марсиане или проигрывали, после игры они проводили собрание. Естественно, все игроки говорили только о Харуко:

- Нам нужна замена вроде этой девушки!

- Каждый раз, когда она отбивала, она выбивала мяч за пределы поля!

- Она делала хоумраны даже на уолках!

- Что это за девушка, тренер?

Сикегуни после поражения обычно ругал игроков, но сегодня он только молча скрежетал зубами. Конечно, он держал в секрете то, что девушка, так интересующая команду, была его домработницей.

Сикегуни был удивлен, когда увидел Харуко в форме Фрагментов. Ему больше всех было интересно, почему она в другой команде. Сильнее всего его ранило то, что он и Харуко были так близки, но он понятия не имел, что она так хороша в бейсболе.

«Я должен что-то сделать», - сказал себе Сикегуни.

Оставалось еще две игры против Фрагментов, и нужно было что-то предпринять, иначе Марсиане проиграют все три подряд. Но никаких идей у него не было.

- Ух ты, посмотрите-ка, - воскликнул один из игроков.

Взглянув туда, куда указывал игрок, Сикегуни увидел, как один за другим мячи попадают в корзину около скамьи. То, с какой точностью мячи забрасывались в маленькую корзину, казалось каким-то фокусом.

Ответственным за это был Канти, которому приказали прибрать поле. Робот собирал разбросанные мячи и забрасывал их в корзину с большого расстояния.

Сикегуни и его изумленные игроки пялились друг на друга. Было очевидно, что все думают об одном и том же. Игроки быстро остановили Канти и дали ему перчатку, чтобы проверить, как он будет ловить мячи.

Команда думала, что Канти окажется очень удачной находкой, но робот был больше чем просто находкой. Неважно, насколько высокий или низкий мяч бросали игроки, робот идеально ловил и кидал назад. Ловкость его движений превзошла самые смелые надежды Марсиан. Вдобавок, робот стучал по перчатке кулаком, будто бы говоря: «Давай!» - и показывая, что у него есть настрой.

- Это что-то, тренер!

- С ним мы выиграем следующий матч!

- Скрытый бриллиант, наше тайное оружие – этот робот приведет нас к победе!

Игроки радостно заглотили хвастовство Сикегуни.

- Кроме того, Тасуку скоро вернется, - уверенно добавил гордый тренер.

- Ура! – закричали игроки.

Новости о возвращении Тасуку еще больше обрадовали игроков, которые возбужденно следили за роботом. Настолько любительская бейсбольная команда почитала старшего брата Наоты.

Никто уже не думал о запасном игроке. В то время как все игроки радовались своей находке, подавленный «брат Тасуку» встал и ушел, чего никто даже не заметил.

Пройдя по набережной, Наота заметил Веспу. Харуко стояла рядом и пересчитывала купюры. Видимо, из-за денег она и согласилась участвовать в игре. Увидев Наоту, она засунула деньги в карман.

- Бинты тебе идут, - сказала она.

Похоже, Харуко не испытывала и капли чувства вины. Более того, Наота практически видел, как она говорит ему:

- Не смог увернуться? Блин, как же паршиво ты играешь, Таккун!

Что она и сделала.

- Плевать, - надулся Наота. – Меня бейсбол не интересует.

- Это совсем не круто.

- Прекрати, - сказал парень, закрывая голову.

Харуко полезла за гитарой, прикрепленной к Веспе, поэтому Наота подумал, что она опять собирается его ударить.

«Глупая, не валяй дурака там, где нас могут увидеть. А то пойдут слухи», - мысленно сказал он.

Но интересно, что подумают смеявшиеся надо мной игроки обеих команд, если увидят меня с Харуко?

В итоге Харуко просто закинула гитару на плечо, взглянула на биту, которую Наота держал в руке, и просто сказала:

- Если не будешь бить, ничего и не случится.

- Да я в любом случае не смогу отбить твои подачи!

- Таккун, ты считаешь себя особенным. Поэтому ты не пытаешься ударить. Если попытаешься, люди поймут, что ты не особенный.

«О чем она?» - подумал Наота.

Харуко надела шлем и уехала на полной скорости, оставив Наоту стоять посреди дороги.


***


Сикегуни и другие игроки куда-то ушли, чтобы провести второе «собрание для размышлений», что означало, что они, скорее всего, пошли в ресторан барбекю рядом со станцией.

Когда Наота добрался до дома, он обнаружил Камона, делающего массаж лежащей на полу гостиной Харуко, все еще одетой в форму.

- Ой, больно. Не так си-и-ильно, - простонала Харуко.

- Прости, Харуко.

Наота был шокирован. Камон в открытую делал ей массаж, а она и не возражала, как будто это было совсем не странно. А это было странно. И когда только они успели?..

- Привет, Наота. Скоро ужин, - радостно объявил Камон.

- Чем вы занимаетесь? – сухо спросил парень.

Камон проигнорировал вопрос и продолжил свой подозрительный массаж. Теперь он давил и тер спину Харуко своим подбородком.

- Ой, твоя щетина! – восторженно воскликнула Харуко. – Так приятно… как электрический массаж.

Наоте показалось, что холодная рука вырвала его сердце, и он почувствовал себя преданным.

«Но тебя я увидела первым…»

В ночь, когда Харуко впервые пришла в дом Нандаба, она сказала эту самую фразу. Она настаивала на том, что будет жить в доме, потому что Наота жил тут же. Для Наоты этот момент был особенным, пусть даже самую малость.

- От тебя воняет потом. Хоть бы переоделась! – злобно пожаловался Наота.

- А Таккун совсем не вспотел. О, точно – ты же просто стоял.

- Почему ты вообще играешь за другую команду?

- Подрабатываю, - ответил Харуко. – Я подумала, стоит немного заплатить за электричество.

Счетчик в доме Нандаба крутился, по меньшей мере, в десять раз быстрее, чем обычно. Наоте, однако, еще не знал почему.

Канти, надевший фартук, приготовил ужин и вынес посуду с кухни. Робот был идеальной домработницей, не требовавшей зарплаты, но его репертуар блюд находился на уровне занятий по дому в начальной школе. Сегодня ужин состоял из большой тарелки глазуньи.

- Харуко, позволь мне… - настаивал Камон, беря яйцо палочками и протягивая ей. Харуко широко открыла рот. Таким разве что молодожены занимаются.

Наота был в ярости:

- Чем вы занимаетесь?

На самом деле он хотел спросить:

- Когда вы так сблизились?! - но не смог ничего выдавить.

На самом деле Наота просто завидовал, хотя и не собирался признаваться себе в этом. Поэтому он не мог жаловаться. Он мог только крепче сжать биту в руке. Когда он больше не смог выносить этого, он в ярости выскочил из комнаты.

- А как же ужин? – позвал его Камон. – Сегодня твой любимый генетически модифицированный бобовый творог!

Счастливый голос Камона казался парню запредельно враждебным.


***


Наота выскочил из дома, с громким металлическим звуком ударив битой ограждение и  оставив на нем царапину.

«Ты сказала, что увидела меня первым!» - прокричал Наота про себя, поднял биту и ударил забор по меньшей мере еще три раза. Теперь на белом ограждении осталась большая выбоина.

- Эй, не порть общественное имущество!

Наота обернулся. Под уличным фонарем стоял незнакомый человек. Он был одет в костюм и был высоким и мускулистым, как профессиональный пловец.

- Посмотри, что ты своей битой с ограждением сделал, - сказал человек.

Впервые он появился именно тогда.

## Глава 2

На мост Мабасе опустился закат.

Наота с Мамими сидели на берегу.

- Ты поссорился с Хару? – спросила Мамими.

- Как будто я вообще стал бы спорить с ней.

- Ха! Так по-взрослому!

Наота вспомнил, что Мамими не так давно восхищалась Харуко. Она часто говорила, какая та крутая или как сексуально она выглядела. Наота, все еще кипятившийся из-за странных отношений Камона и Харуко, с сомнением рассказал Мамими обо всем, что его беспокоило, ведь он не мог рассказать об этом своим одноклассникам.

Именно в такие моменты Наота хотел, чтобы его брат был рядом. Но если бы Тасуку был тут, Наота не проводил бы время с Мамими. У него были смешанные чувства на этот счет.

- А почему у тебя голова забинтована?

- Неважно. Просто так.

На самом деле и в травме Наоты была виновата Харуко, но он не хотел рассказывать об этом. Возможно, он не хотел говорить Мамими, что его выбили три раза и потом по нему попали мячом.

Мамими, сидевшая спина к спине с парнем, обернулась и посмотрел ему в глаза, будто ища что-то:

- У тебя плохое настроение, Таккун. Почему?

Ее глаза улыбались, она видела его мысли.

Эти глаза действовали Наоте на нервы. Почему-то казалось, что они говорят: «Таккуну нравится Хару.»

Все-таки у тебя плохое настроение бывает только когда ты поссоришься с кем-то, кто тебе нравится.

«Да ты что, шутишь? - подумал Наота. – Кому вообще может понравиться эта ненадежная ведьма?»

Неожиданно Наота вспомнил лицо человека, которого встретил прошлой ночью. Он тоже решил, что Наоте нравится Харуко. Когда Наота разозлился и начал бить ограждение битой, этот странный мужчина неожиданно заговорил с ним.

«Кто это вообще был?» - задумался парень.


***


После происшествия с ограждением, мужчина зашел в магазин с корзиной в руке и начал выбирать хлеб. Наота понял, что не видел его раньше, но, тем не менее, был рад посетителю, который одну за другой складывал буханки хлеба в корзину.

На вид хорошо сложенному мужчине было немного меньше тридцати, и у него были донельзя странные толстые брови. Это были очень неестественные брови. При ближайшем рассмотрении казалось, что они нарисованы и меняют положение на лице.

- Рулеты с очень острым карри, - прочитал мужчина этикетку на прилавке. – У вас раньше таких не было?

В этот момент из глубин магазина раздался радостный голос Харуко. Он звучал как эгоистичный смех человека, который наслаждается жизнью без проблем и стрессов.

Мужчина бросил взгляд в направлении голоса:

- Похоже, у вас все больше и больше бесполезных вещей. Не нравится мне это.

Наота понял, что под «бесполезными вещами» он подразумевал и рулеты с карри, и Харуко, которая была ответственна за их появление. Рулеты были добавлены по просьбе Харуко, когда она впервые пришла в дом Нандаба.

Наота насторожился, озадаченный тем, как много знал этот человек о его семье.

- Что насчет тебя? Ты не замечал, что если заставишь себя есть, в итоге полюбишь их?

- Я ненавижу острое, - ответил Наота. Единственным, что он мог осилить, был карри «Звездный Принц».

- Кажется, ты ей нужен. Ты сам об этом знаешь?

Наота спросил себя, мог ли этот человек работать в полиции. Парень сходу мог назвать от десяти до двадцати преступлений, которые совершила Харуко. Он не удивился бы тому, что власти начали следить за ней. Он понять не мог, почему ее до сих пор не поймали.

Мужчина улыбнулся, хотя Наота так ничего и не сказал:

- Держишь рот на замке. Умно. Чем меньше людей знают о ней, тем лучше. Ты скоро поймешь – она необычная женщина.

Наота все еще не мог заставить себя сказать хоть слово.

- Не стоит гоняться за женщинами постарше. Они приносят только боль.

Сказав эти прощальные слова, мужчина заплатил за хлеб и ушел.

«Не гоняться за женщинами постарше»? – повторил Наота про себя. Этот мужчина, вероятно, решил, что Наота увлечен какой-то взрослой женщиной. - Да он, наверное, шутит.»


***


Кому вообще может понравиться эта ненадежная ведьма?

Наота разозлился, когда вспомнил о случившемся той ночью, но Мамими обняла его со спины, не обратив на это внимания.

- Я оставлю на тебе след!

Наота не забыл, что в ночь пожара он решил быть с Мамими вечно. Сегодня они были вместе, их тела прикасались друг к другу. Но по иронии Наота чувствовал, что Мамими не чувствует к нему особой привязанности. Он был заменой – трагической заменой.

Вероятно, Мамими не расстроилась бы, если бы узнала, что Наоте нравится кто-то другой.

Как всегда, Мамими толкнула Наоту на траву и начала кусать его за мочки ушей.

Белый пар из фабрики ММ медленно плыл по красному небу.


***


Осеннее солнце быстро село, и улицы погрузились во тьму.

Закончив играть с Мамими, Наота направился домой, чувствуя себя слегка виноватым.

«Я правда плохой человек», - подумал он.

Однажды в детском саду учитель Наоты решил, что группа сыграет в глупую игру, в которой каждый из детей называл имя того, кто ему или ей нравится.

Даже в детском саду детям уже кто-то нравился.

Наоту, уже повзрослевшего к пяти годам, возмущало это нарушение человеческих прав. Однако только Наота и был возмущен. Все девочки молчали, в то время как мальчики, краснея, называли вслух имена тех, кто им нравился. Было бы лучше промолчать или сказать, что нет никого, кто тебе нравился, но мальчишки были слишком наивны. Если бы кто-то из них не назвал имени, его могли посчитать недостаточно мужественным.

Наконец наступила очередь Наоты. В одной с ним группе была девочка, которая ему нравилась. Когда его спросили, он не назвал ее имени. Вместо этого мальчик назвал имя той, что сидела рядом с ним. Он не замечал эту девочку, и точно не общался. Почему он назвал ее имя? Любой бы так поступил. Эта девочка случайно села рядом с ним, так что ее имя первым пришло в голову.

Наота боялся того, что люди узнают имя девочки, которая ему на самом деле нравится. Даже когда он был маленьким, он был из тех, кто прячет свои истинные чувства. Он просто использовал имя девочки, сидевшей рядом с ним. Это был весьма трусливый поступок.

Один раз, после той игры, та девочка позвала его поиграть, и Наота бросил прополку двора. Они вместе спрятались в шкафу, ели сладости, которые девочка принесла в кармане. Набив конфетами рты, они ничего не говорили, а просто глядели друг на друга и улыбались. Почему-то это было очень приятно.

С того дня Наота заинтересовался девочкой, севшей рядом с ним. Сейчас он не мог вспомнить ее имени, но он помнил то, что тогда случилось.

В детском саду все было так просто. Несмотря на пол, Наота все равно был склонен двигаться по течению любви. Так почему он сейчас чувствует себя виноватым?

Харуко размахивала битой перед домом, когда вернулся Наота. Завтра состоится еще она игра между Марсианами и Фрагментами. Казалось, что она к ней готовилась.

Ее удары рассекали воздух. Присмотревшись к тому, как Харуко машет битой, Наота понял, что она вправду была хороша. Она была единственной, кем он восхищался почти так же, как братом.

- Тренировался весь день? – спросила Харуко, заметив, что Наота опять таскал с собой биту Тасуку.

Учитывая, что в прошлой игре он ни разу не ударил по мячу, в этих словах Наота почувствовал сарказм, поэтому проигнорировал девушку и попытался войти в дом.

«У нее может что-то быть с моим отцом. Меня она больше не интересует».

- Почему ты меня игнорируешь?

- Не говори со мной больше. Иди к отцу.

Харуко указала на шею Наоты:

- А ты тоже шалишь.

Наота попытался прикрыть свежий любовный укус.

Хотя эта девушка сказала, что пришла в этот дом из-за меня, она совсем не ревнует.

В любом случае, разве ее слова не подтверждают ее связь с отцом?

- Я тебя потренирую. Бить я умею.

- Не нужно.

- Ты сможешь сделать хоумран и превзойти своего брата.

Удар Харуко все еще стоял перед глазами Наоты. Он всегда хотел отбивать так же, как его брат, так что решил, что позволит ей тренировать его время от времени.

Наота несколько раз махнул битой перед Харуко, которая стерла с лица обычное беспечное выражение и смотрела с искренним интересом.

- Опусти бедра и расслабься, - велела Харуко.

Наота сделал что она сказала и попытался уделить внимание сохранению устойчивости нижней части тела. Искренний тон голоса Харуко помог избавиться от любого скептицизма. Как и в детском саду, Наота плыл по течению.

«Надо же, она может быть такой доброй», - подумал Наота.

- Видишь, уже лучше! – подбодрила его Харуко, держа биту Наоты сзади и спокойно положив свои руки поверх его.

Наота был очень чувствителен к касаниям рук Харуко. Хотя он на регулярной основе делал намного больше чувствительных вещей с Мамими, это ощущение казалось еще более захватывающим.

«Возможно… - подумал Наота, - я не ненавижу Харуко?»

- Попытайся взмахнуть, - предложила Харуко. – Целься в небо. Настоящий отбивающий представляет, как полетит мяч прямо перед тем, как ударить по нему.

«Может, я слишком много думаю о том, что происходит между Харуко и моим отцом», - размышлял Наота.

Харуко всегда так дурачится. Завидовать такому – очень по-детски.

Неожиданно Наота вспомнил то, что вчера сказал ему Харуко:

- Что ты имела в виду, когда говорила: «Если ты ударишь, люди поймут, что ты не особенный»? – спросил Наота. – Ты думаешь, я считаю себя особенным?

Харуко засмеялась.

- Ты считаешь себя особенным.

Наота не знал, что ответить.

- Что бы ни случилось, если ты не взмахнешь битой, ты будешь особенным, но в то же время ты сбежишь.

Указав на одну из звезд в ночном небе, Харуко спросила:

- Видишь звезду? Целься в нее. Лучше, когда бьешь изо всех сил.

Странно: звезда, которую выбрала Харуко, мерцала. Она в самом деле мерцала!

- Эм… тебе не кажется, что эта звезда движется?

- Думаешь? – счастливо улыбнулась Харуко, глядя на мерцающую звезду.


***


Мерцающая звезда на самом деле была спутником, находящимся более чем в двадцати двух тысячах миль над Землей. Двигался он из-за того, что орбитальная система управления была разрушена прямым попаданием.

С момента запуска стационарного спутника, его скорость и траектория отлично настраивались внутренней управляющей системой. Спутник был запрограммирован при необходимости менять курс или изменять положение. Однако он больше не принимал приказов с Земли и потерял управление. Виновата в этом была Харуко Харухара.

В подземной комнате под полицейским участком Мабасе за спутником велось круглосуточное наблюдение. Мониторы были выстроены вдоль стен, многочисленные операторы ловко управлялись с поступающей информацией. Присутствующие в комнате люди не отдыхали уже несколько недель, но они не были полицейскими. Они просто использовали это место в качестве своего штаба.

- Командующий Амарао, мы только что полностью потеряли контроль, - доложила одна из девушек-операторов своему начальнику, сидящему в глубине комнаты.

Начальник нахмурился. Это был тот самый человек с бровями, который прошлой ночью покупал хлеб в доме Наоты. Командующий Амарао был членом организации по обеспечению общественной безопасности, служившей специальным советом при кабинете министров. Организация была известна посвященным людям как Бюро Межзвездной Иммиграции.

- РЛС, радиолокационная станция целеуказания, прямой эфир, - сообщала надпись на увеличенном видео со спутника.

В спутнике застрял бейсбольный шар, который, конечно же, был послан Харуко во время вчерашней игры. Никто из игроков не заметил, но мяч прошел сквозь атмосферу и вылетел в космос, попав в спутник над Мабасе. Такое не каждый день случается!

- Часть корректирующих двигателей, дистанционный доступ и антенна связи получили повреждения. Прямое попадание.

- Вход в атмосферу: два нуля шестьдесят. Начинается спуск.

- Предполагаемое место падения? – нахмурившись, спросил командующий Амарао.


***


Поздней ночью жители Мабасе, не знающие об угрозе, нависшей над городом, мирно спали в своих постелях.

Наота проснулся от кошачьих воплей. Когда он посмотрел на балкон, он увидел Мию Мию. Парень просто слушал мяуканье, но потом кот внезапно замолчал и куда-то убежал.

Наота попытался заснуть, но из-за бинта чесалась голова. Во время игры в него попал мяч Харуко, и он обмотал голову бинтом. От удара осталась только шишка, но она не болела.

Парень встал, чтобы снять бинт. Мяч, видимо, был брошен специально и представлял значительную опасность, но, по крайней мере, в этот раз не было никаких рогов. Наота вспомнил, что на тренировке Харуко обняла его голову и сказала:

- Только голова и работает.

Наверное, это значило, что только из его головы будут вылезать роботы.

Наота считал, что именно из-за этого Харуко и живет в его доме, но он был счастлив и верил, что все-таки она выбрала этот дом, потому что тут жил он сам.

«Может она мне даже нравится», - подумал Наота.

Подняв голову, Наота заметил, что Харуко не было на верхнем ярусе. Они вместе пошли спать и вместе пожелали друг другу спокойной ночи, но ее кровать была пуста. Если верить часам, уже почти полночь.

Куда она ушла?

Наота боялся худшего, когда увидел свет в комнате отца. Пекарня открывалась рано. Чем отец мог заниматься в такой час, если только не… Парню представились ужасные картины.

ХАРУКО В КОМНАТЕ МОЕГО ОТЦА?

«Но постой, - сказал себе Наота. - Харуко не спит в постели, и в комнате моего отца горит свет. Это ничего не значит. Отец мог просто забыть выключить его, а Харуко может быть в ванной».

ХАРУКО В КОМНАТЕ МОЕГО ОТЦА?

Наота услышал что-то очень похожее на голос Харуко.

- О, ты такой плохой!

Сомнений быть не могло – звук шел из комнаты отца.

Наота не мог не прислушаться.

- Харуко… Харуко… - тяжело дыша, повторял Камон.

Внезапно в ушах Наоты раздался звон.

- О-о-ой! – взвыл он, схватившись за голову в попытке избавиться от жестокой боли.

Сквозь бинт прорывался еще один рог.


***


- Подтверждаю наличие маяка наведения, - сообщила девушка-оператор в комнате с экранами одновременно с событиями, происходящими в доме Нандаба.

На одном из экранов была показана предельная длина волны. Используя модель, девушка мгновенно показала зону ожидаемого падения спутника:

- Есть. Монитор справа.

Амарао уставился на экран и пробормотал:

- Так и знал – Мабасе.

- Классификация: полуактивная пульсирующая волна. Что-то направляет спутник прямо на Мабасе.

Услышав доклад, командующий Амарао нахмурил толстые брови.

## Глава 3

После той кошмарной ночи все стало еще хуже.

На следующее утро Наота не мог смотреть на лица Камона и Харуко, так что ушел очень рано.

Это был второй день игры между Марсианами и Фрагментами, но Наота не имел никакого желания участвовать в этом балагане, так что он медленно шел к берегу около моста Мабасе, где и встретился с Мамими. Она была такой же, как всегда – старшеклассница, которой нечего делать.

Они начали «играть» с утра.

Фабрика ММ выпустила белый пар, который медленно расползся по всему небу, украв у мира цвет.

«День за днем, я всегда на том же месте, всегда смотрю на одну и ту же картину, делаю одни и те же вещи. Снова и снова, - рассуждал Наота. – Смогу ли я однажды уйти от этого?»

Мамими пальцем выводила на спине Наоты какие-то узоры. Так начиналась невинная игра, в которой он должен был угадать, что она пишет. Первым она написала «Та», видимо, начало имени Тасуку.

«Однажды, куда-нибудь, как мой брат…» - начал говорить себе Наота.

Внезапно звук приближающегося мотоцикла прервал их игру.

- О, Хару! – радостно воскликнула Мамими.

Наота ушел из дома, чтобы не видеть Харуко, но она уже заметила парочку и остановилась. На ней была спортивная форма, и, похоже, она направлялась на поле.

- Игра уже началась! Опять шалите? – спросила Харуко

Мамими обнимала Наоту сзади. Действительно, для мальчишки делать то, что делал Наота, было весьма неприлично, но парень не хотел слышать это от такой, как Харуко.

Бинт он затянул потуже, чтобы не выпустить рог.

«Чем ты занималась прошлой ночью?»

Наота хотел обругать Харуко, но не хотел, чтобы Мамими слышала зависть в его голосе, поэтому проглотил свой вопрос.

Не зная, о чем думал Наота, Харуко сказала:

- Эй, пошли, поиграем.

- Таккун играет? – удивленно спросила Мамими. – Но Таккун не из тех, кто станет бить.

Слова Мамими еще сильнее встревожил Наоту:

«Не из тех, кто станет бить»?

Неужели Мамими думала о Наоте так же, как и Харуко?

- Могу подкинуть до поля, - предложила Харуко.

Поджав губы, Наота отказался:

- Нет, спасибо, я не играю в бейсбол.

- Это первая игра Канти.

Глаза Мамими загорелись, когда она услышала это имя, и она возбужденно подскочила:

- Лорда Канти?

- Стоит хотя бы посмотреть, как он будет принимать, - сказала Харуко.

- Отлично! – воскликнула Мамими.

- Знаешь, твои хоумраны не такие уж особенные.

Слова Наоты, слова жалкого неудачника, девушки уже не слышали.

- Я еду, Хару! – сказала Мамими.

- Ладно!

Ликующая Мамими схватила Харуко сзади, и Веспа уехала.

Оставшийся один Наота горько прокричал в пустоту:

- Я больше никогда не позволю тебе тренировать меня!

После этого он пошел домой, сжимая биту в руке.

До этого момента он ни разу не думал, что сможет убить собственного отца.


***


Когда Наота вернулся домой, там было пугающе тихо. Сикегуни и Харуко были на поле, а Камона нигде не было видно.

Когда Наота подумал, что, может, стоит и пекарню закрыть, он услышал шум из глубины дома. В коридоре стоял их питомец, кот Мию Мию.

Мию Мию смотрел в гостиную со странным блеском в глазах. По легендам, кошки могут видеть таинственные вещи, невидимые для людей, и казалось, что кот нашел нечто необычное – судя по тому, как он смотрел, в гостиной было чудовище.

Наота разделял подозрения кота и тоже почувствовал, что в комнате кто-то есть.

Инстинктивно сжав биту, он заглянул туда и увидел одиноко сидящего Камона. По крайней мере, Наота подумал, что это его отец. Человек чуть отличался от его отца. На мужчине не было майки, он был растрепан и опирался на стену, открыв рот. В нем было что-то неприличное.

Наота подумал о прошлой ночи, когда почувствовал тошноту, поняв, что Харуко была в комнате Камона.

- О, – заметив Наоту, Камон попытался закрыть живот.

После этого он вгляделся в лицо Наоты и, как будто злорадствуя, довольно ему улыбнулся:

- О, Харуко, я же просил не оставлять следов. Если Наота увидит их, у нас будут проблемы.

Наота посмотрел на живот Камона. Он пытался скрыть любовные укусы. Наота почувствовал, как его лицо одеревенело, а беспокойство превратилось в ярость.

Чтобы еще сильнее разозлить сына, Камон добавил:

- Понимаешь, твой отец и Харуко состоят в таких отношениях.

- Таких отношениях?

Наота испытал невыразимую горечь от столь прямолинейной демонстрации удовлетворения и почувствовал себя полностью преданным. В голове у него снова повторились слова Харуко о том, что он был первым.

Черт! Она ведь сама сказала это…

Камон оперся на стену, попытался встать.

- Ты, наверное, голоден. У нас сегодня твое любимое – генетически модифицированный бобовый творог, Наота-а-а.

Услышав интонацию, с которой к нему обратился отец, Наота почувствовал новую волну издевок. После этого, Камон начал повторять имя Наоты снова и снова, как заевшая пластинка:

- Наота-а-а, Наота-а-а, Наота-а-а…

Парень сжал биту в руке и закричал на отца, чтобы он заткнулся,.

Тогда у него в голове и щелкнуло.

Наота неожиданно разбил битой телевизор, сломав ЭЛ-трубку и раздробив пластик.

Хотя парень ударил только телевизор, Камон издал противное «ух», как цыпленок, которому свернули шею.

Когда Наота бросил на него взгляд, он увидел, что голова Камона повернута под неестественным углом, а он сам лежит на полу перед ним. Наручные часы, которые лежали на телевизоре, взлетели при ударе и упали прямо на голову Камону.

Парень втянул воздух и отшатнулся.


***


Спустя час после преступления, Наота оказался в комнате допроса в полицейском участке Мабасе. Сидя в пустынной комнате в одиночестве, он посмотрел в окно и увидел полуденное солнце, ярко сияющее снаружи.

«Шок! Шестиклассник до смерти забил отца битой!» - такими будут завтрашние заголовки газет.

- Нет, нет, он был таким обычным, взрослым, хорошим ребенком. Никто от него такого не ожидал… - а это уже скажет Миядзи и другие знавшие его люди на телешоу.

«Я убил своего отца и теперь сижу в комнате для допросов, меня обвиняют в убийстве. Я все еще сплю. Хм, во сколько я сегодня встаю?»

Наоте было трудно дышать - не из-за недостатка воздуха в комнате, но потому что он думал о трупе Камона, который лежал с широко открытыми глазами.

Нет, мой отец не умер. Как будто мой отец мог умереть! Это плохой сон – просто плохой сон. Убийство? Чушь. Слово «убийство» я только в драмах и слышал. Убийца? Это слово из новостей. Как будто мой отец мог умереть.

МОЙ ОТЕЦ ЛЕЖИТ НА ПОЛУ И ЕГО СЕРДЦЕ НЕ БЬЕТСЯ.

Что случилось со мной? Как так получилось? Что подумают брат и дед?

Снова воспоминание: труп с широко открытыми глазами.

Я убил человека. Я УБИЙЦА. Наверное, они опубликуют эссе, которое я писал в школе.

«Мечты о будущем: когда я вырасту, думаю, я уеду из этого города, потому что я чувствую что-то гнилое во фразе «эра локальной автономии»…»

Черт, надо было написать что-нибудь получше. Все специалисты, которые будут анализировать мое психологическое состояние, в один голос скажут, что это был «мальчик с внутренними психопатическими наклонностями».

Сколько времени? В этой комнате есть часы? Как я сюда попал? Почему я сегодня не пошел в школу? Ах да, сейчас же каникулы. Лучше бы я пошел на бейсбол. Я должен был сейчас стоять на месте отбивающего, даже если я ничего кроме этого не сделал бы. Почему я больше не держу в руках биту? Это особая бита моего брата. Помоги мне, Тасуку. Я не могу дышать. Мне тяжело – так тяжело. Мне кажется, мой стул опускается в бездну.

КТО-НИБУДЬ… ПОМОГИТЕ МНЕ!

Из коридора раздался звук шагов.

- Я с ним поговорю, - объявил мужской голос. Наота откуда-то знал его.

Когда дверь открылась, на пороге появился мужчина с бровями, командующий Амарао.

«Как я и думал – он полицейский!» - сказал себе Наота.

Амарао закрыл дверь и сел на стул напротив Наоты, достал из широкого нагрудного кармана КПК и прочитал текст на экране:

- Наота Нандаба, шестиклассник, начальная школа Мабасе. Отец: Камон Нандаба, пекарь, сорок семь лет. Последние десять лет работал в издательстве в Токио ассистентом редактора в журнале субкультур. Около месяца назад женщина, чья личность не установлена, известная под именем «Харуко Харухара», поселилась в доме Нандаба.

Мужчина с бровями неплохо изучил его. Он, скорее всего, уже какое-то время следил за домом Наоты, чтобы поймать Харуко, но вот то, что Наота совершил убийство, для него точно стало сюрпризом.

- Тебе не стоило брать биту, - сказал Амарао. – Ты же в пекарне живешь. Ударил бы залежавшимся батоном.

- Я не бил его, - тихо ответил Наота.

Это была правда. Наота не бил отца. Однако он не тешил себя надеждой, что Амарао поверит ему.

- Наверное, было больно, – прикинул Амарао, налив две чашки кофе и протянув одну Наоте. Мужчина один за другим кидал сахарные кубики в чашку Наоты. - Ты же любишь послаще?

Наота думал, что суперсладкий кофе был методом допроса, но, к его удивлению, мужчина накидал столько же, если не больше, и в свою чашку. Ему видимо очень нравилось сладкое, потому что он без колебаний прижал чашку к губам.

Наота решил рассказать всю правду:

- Я ударил только телевизор.

- Ударил?

- Это была случайность.

Серьезно посмотрев на Наоту, Амарао сказал:

- Я думал ты из тех, кто только ограждения и умеет бить.

«Только ограждения и умеет бить»?

Наота все больше запутывался.

Что значит это «ты из тех, кто только ограждения и умеет бить»?

Амарао спокойно выпил кофе, который больше походил на сахарный сироп:

- Все-таки женщина постарше оказалась ошибкой? Не стоило сражаться за нее с отцом?

- Харуко никакого отношения к этому не имеет.

- Харуко? Ты зовешь ее по имени. Вы, должно быть, близки.

- Я не знаю.

- Она же твой тренер по отбиванию? Ну, она весьма привлекательна.

- Я сказал, что Харуко к этому не имеет никакого отношения! – повторил Наота, повысив голос, потому что Амарао добрался до сути проблемы.

- Ну, так зачем ты ударил его? – немного резче повторил Амарао.

- Я не бил его! – повторил Наота. – Я ударил телевизор.

- Так ты ударил телевизор.

- Да, потому что…

- Потому что ты завидовал?

Наота замолчал и кивнул.

- Не беспокойся. Тебя не обвинят.

«Он, наверное, говорит о законах для несовершеннолетних», - подумал Наота.

Наоте еще не было двадцати, но он все же совершил преступление. Он понятия не имел, что с ним теперь случится.

- Ты тоже жертва, - добавил Амарао. – Просто оказался втянут в нечто большее.

«Жертва», - прошептал Наота.

Жертва? Почему я жертва?

Казалось, этот человек допустил грубую ошибку. Даже если он косвенно вызвал смерть отца, Наота все равно чувствовал себя виноватым.

- Ты правда думаешь, что сам его убил?

Парень не знал, что ответить.

- Лучше посмотри на это, Наота.

- Лучше? – спросил Наота, думая, что может быть лучше жестокого убийства школьником собственного отца.

Когда Амарао нажал на свой КПК, на экране что-то появилось. Это было небо, а в центре экрана сияло нечто, выглядевшее как искусственный спутник. Когда Амарао увеличил картинку, Наота увидел, что спутник сильно трясется.

- Это все в реальном времени. Прямо сейчас на город падает спутник. Это необычный спутник. Это спутниковая бомба с очень большой разрушительной силой.

«Что он сказал?» - подумал Наота, попробовав кофе. Он был намного слаще, чем ожидал парень, и вкус увеличил уровень глюкозы в озадаченном мозгу Наоты.

«Что он сказал про спутниковую бомбу?»

- Если спутниковая бомба взорвется, она уничтожит Мабасе. Понимаешь? Если это случится, никто не спасется. Понял? Никто. Не. Спасется. Ни один котенок. Конечно, ты должен держать это в секрете – даже от своего отца.

- Э? – пробормотал Наота. – Мой отец… все еще жив?

- Все умрут, даже если эвакуируются прямо сейчас. Никто не спасется.

Наота опять вспомнил труп отца.

- Так что быстро иди домой и скажи ей, что нужно сделать еще один хоумран. Скажи, что это послание от фаната из ее города.

Амарао говорил о Харуко. Откуда-то он знал ее.

- Почему Харуко?

- Она из Братства Галактической Космической Полиции.

Наоту не особо интересовала, что это за Братство Галактической Космической Полиции. Ему показалось, что он не поймет, даже если ему объяснить. Парень снова посмотрел на неестественно толстые брови Амарао. Они были странно неестественными бровями.

«Ты тоже жертва». Жертва. Казалось, он имел в виду «жертва Харуко», что значило, что есть и другие жертвы. Каждый раз, когда Амарао упоминал Харуко, он казался необычно взволнованным. Наверное, он тоже был жертвой Харуко.

Наота совсем запутался, пытаясь обработать всю эту информацию.

## Глава 4

Когда Наота добрался до дома, он забрел на задний двор, откуда можно было попасть в гостиную, где и произошло преступление.

Бесстрашно войдя в комнату, он остолбенел, увидев ноги отца за дверью. Прямо за дверью лежал труп его отца – труп, который Наота создал собственными руками.

Неподалеку на земле лежало оружие парня. Казалось, с момента его побега тут никого не было, и полиция не проводила никаких расследований.

Наота снова был в замешательства. Он пошел в полицию и признался во всем, но его отпустили, и вот он снова здесь. Что за чертовщина? Несмотря на хладнокровие, Наота не мог понять, что происходит.

- Можешь сам проверить. Ты никого не убил.

Наота повторил слова Амарао, которые тот сказал на прощание.

Я никого не убил? А что это тогда за труп?

Под ногами Наота услышал мяуканье Мию Мию. Расслабленное мяуканье кота совсем не соответствовало моменту. Собрав в кулак всю свою храбрость, парень вошел в гостиную, где на полу лежало тело отца с неестественно повернутой головой и широко открытыми глазами, мертво смотрящими на потолок. Наоте даже не нужно было проверять пульс –тело не дышало. Этот человек был мертв.

Но как и сказал Амарао, Наота ничего не сделал. Из головы трупа вытекала зеленая искрящаяся жидкость, напоминающая какое-то масло. Труп не принадлежал человеку – это был андроид. Никто и не думал, что такое может притащить Харуко.

- Чертова домработница, - усмехнулся Наота.

Услышав слабый шум из шкафа, парень резко открыл дверь и с изумлением обнаружил мумию. Точнее, это был человек, высохший до состояния мумии. Это был Камон, его настоящий отец.

Похожая на отца мумия повернулась к Наоте и слабо засмеялась.

Он все еще жив. ОН ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ!

- А-а-а-а! – Наота радостно схватил иссохшее тело своего отца, пинком отправил андроида на веранду и побежал в ванную.

Парень подумал об обезвоженной еде, вроде высушенных грибов Сиитаке, которые можно было оживить, если полить водой. Он запихнул тело Камона в ванную и открыл кран на полную, направив поток воды на тело отца. Он надеялся, что в нелепой ситуации поможет нелепое решение. Смешно, но простой и прямой метод Наоты сработал, и Камон быстро ожил.

- Вернулся, - прошептал Камон. – Пить хочу.

Наота сделал глубокий вдох, прежде чем понял – он радуется не потому, что никого не убил. И это была не радость побега от преступления. Он просто был счастлив. Его отец был жив, и парень был счастлив. Он грустил именно потому, что не мог смириться с внезапной потерей отца.

- Твой отец оказался Харуко бесполезен, - безмятежно сказал Камон. – Она спросила, можно ли ей позаимствовать мою голову, и я радостно согласился. Но, кажется, я на какое-то время умер.

Наота лишился дара речи.

- Харуко и правда необычная, - заметил Камон со странно веселым выражением, глядя на Наоту из ванной. - Ну, Наота, кажется, ты любишь своего настоящего отца.

Наота слегка разозлился из-за этих слов, но его неудовольствие не могло сравниться со счастьем, которое он чувствовал, когда видел сияющее лицо Камона.

«Папа здесь. Он жив», - сказал себе Наота.

Внезапно со двора раздался рев мотоцикла. Этот звук Наоте был очень хорошо знаком.

Это она!

Все еще рассерженный Наота выбежал из ванной, чтобы вбить в Харуко хоть немного разума, но в спешке споткнулся об андроида-Камона, который все еще лежал на веранде, и упал в сад:

- Ой!

Все еще в бейсбольной форме, Харуко сидела на своем скутере:

- Тебе стоит поосторожнее бегать.

Глядя на беспечное лицо Харуко, Наота спросил:

- Что это за робот-отец?

Внезапно поднялась верхняя часть робота, и он сказал:

- Если Наота увидит, у нас будут проблемы.

Харуко пнула имитацию Камона, вызвав в нем короткое замыкание, отчего он снова упал. Крышка на голой груди открылась и обнажила внутреннюю электронику.

- О, Харуко, я просил тебя не оставлять следов, - сказал андроид.

Следы на груди, которые пытался скрыть андроид, были не любовными укусами, а панелью.

Наота неосознанно хихикнул, хотя на самом деле он хотел плакать и смеяться одновременно. Спокойно подумав, он понял, что сейчас не время ни для того, ни для другого. Конечно, ведь его домработница, заменившая отца на андроида, была опаснее, чем домработница, которая просто дурачилась.

- Кто ты такая на самом деле? – спросил Наота.

- Я воплощение мальчишеских желаний.

- Прекрати дурачиться.

- Таккун.

- Что?

- Я увидела Таккуна первым, – улыбнулась Харуко.

Восхищенное улыбкой девушки, сердце Наоты на секунду остановилось – но лишь на секунду.

«Дурак, о чем ты думаешь?» - обругал он себя.

Наота быстро сменил тему, опасаясь, что Харуко прочитает его мысли:

- Ты знаешь о спутнике?

Амарао сказал, что на Мабасе падает искусственный спутник. Страшнее было то, что этот спутник был бомбой, и единственной, кто мог предотвратить катастрофу, была Харуко Харухара. Почему Амарао был так спокоен?

- Сдвоенные много сил забирают, - заметила Харуко. – Скажи фанату, что это ему дорого обойдется.


***


Искусственный спутник неуклонно мчался на Мабасе.

Это был необычный спутник, и он необычно падал. Во время падения он начал разрушаться, принимая форму металлического шара. И самое опасное было то, что он напоминал круглое ядерное оружие имплозионного типа.

Спутник был абсолютной бомбой, приспосабливающейся к трению атмосферы с помощью простых модулей управления гравитацией. Большая его часть была создана в Японии, на запале и модулях управления гравитацией стоял логотип ММ.

До взрыва оставалось совсем немного времени.

Бомба должна была взорваться при контакте с поверхностью и остановке на одну пятидесятую секунды.


***


В это же время в подземной комнате наблюдения Амарао и его команда следили за падением спутниковой бомбы.

- Думаю, нам стоит направить жалобу в Братство, - предложила одна из девушек-операторов.

- Нет, - ответил Амарао. – Эта спутниковая бомба планировалась как последний довод в спорах. Рахару просто пользуется этим.

- Рахару?

- Агент Галактической Космической Полиции Рахару Харуха, ужасающая женщина. Она использует спутниковую бомбу в качестве пикоф-броска против Медикал Механика и дипломатов японского правительства.

Все молчали, но внутренне очень переживали. По правде, они не были готовы отдать свои жизни за свою миссию. Они знали, что подземная комната их не спасет.

Один из мониторов показывал Веспу, на которой сидели два человека. Вела скутер Рахару – Харуко – и сзади в нее вцепился Наота.

Сердца операторов остановились - их жизни зависели от этой странной парочки.


***


Из-за модулей управления гравитацией в небе над Мабасе начали собираться тучи. С крыши одного из домов беззаботная старшеклассница глазела на штормовые облака. Это была Мамими, а рядом с ней был Канти. Вместе они рассматривали кружащиеся черные образования. Каким-то неизвестным образом Канти смог показать падение спутника на лицевом мониторе, Мамими очень впечатлилась.

- О, Бог Страха, вы очень опоздали! – обратилась Мамими к спутнику. – Интересно, завтра у нас будет выходной?

Не ответив, Канти переключил экран, чтобы показывать Харуко и Наоту, которые наконец добрались до бейсбольного поля.

На лице Мамими появилось заинтересованное выражение:

- Таккун… что ты будешь делать?


***


«Что я буду делать?» - беспокоился Наота, когда прибыл на бейсбольное поле. Он думал, что раз Харуко тут, ему придется использовать Канти, чтобы справиться со спутниковой бомбой. Однако на поле никого не было.

Подняв голову, Наота увидел яростно клубящиеся толстые черные облака. Шторм беззастенчиво нагнетал обстановку. Он был похож на черное море дегтя, буйствующее в небесах.

Наота кожей чувствовал, что из-за черных облаков прямо на бейсбольное поле летит опасное оружие.

- Он приближается?

Спутниковая бомба была не видна, но она в любом случае падала не на Мабасе. Она была нацелена прямо на рог на голове Наоты. Спутник и рог Наоты связывались с помощью полуактивных пульсовых волн.

«Он летит прямо на меня. Моя голова притягивает эту штуку!» - подумал Наота, когда осознал пугающую реальность.

- Ну… - начала Харуко, сунув руку в карман.

Когда Наота подумал, что Харуко достанет еще одно супероружие, она вытащила детскую купальную шапку – просто купальную шапку, которые люди используют в душе, чтобы шампунь не попал в глаза, когда моешь голову.

- Что это?

- Неважно. Неважно… - ответила Харуко, сорвав бинт с Наоты. Она быстро надела купальную шапку на его голову, после чего засунула руку в череп. Да, прямо в череп. Рука Харуко глубоко погрузилась в голову парня, как будто она засунула руку в банку с жидкостью.

- Ох, погоди минутку. Ты что делаешь? – у Наоты расползалась кожа. Рука в голове оказалась в сто раз хуже, чем проглоченная внутренняя камера. Он чувствовал, как рука Харуко движется внутри его тела, через голову и вниз по горлу, и не мог избавить от мысли, что она не использовала антибактериальное мыло и не стерилизовала руки.

Харуко не сдерживалась, она как будто искала что-то в бочке с рисом:

- Понятно – так вот какие парни изнутри.

- Эй, не трогай это, - запротестовал Наота.

Харуко явно наслаждалась происходящим. С неприличной улыбкой она, наконец, нашла то, что искала - какой-то металлический инструмент. То был еще один рог, который вылез бы из головы Наоты, нарост, который связывался со спутником. Харуко хотела вытащить его, но он застрял.

Девушка оперлась ногой на голову Наоты и пыталась выдернуть рог:

- Эй, давай! Вылезай скорее!

- Нет, не спеши, - умолял Наота. – Если поторопишься, он не вылезет. Ух, не так сильно!

Объект наконец отделился. Он был похож на бас-гитару, которую всегда таскала с собой Харуко.

- Что это? – спросил Наота.

Харуко улыбнулась:

- Твоя бита!


***


- Вход в атмосферу. Высота: шестьдесят шесть тысяч футов.

Напряжение в подземной комнате наблюдения достигло высшей точки. В отличие от обычных жителей, операторы знали об опасности падения бомбы. Они знали, что вряд ли выживут. Однако Амарао, следящий за траекторией спутника, понял, что можно обойтись и без Харуко.

- Нам может и повезти, – предположил командующий.

Дело было в угле входа. Даже с модулями контроля гравитации и регулировкой скорости, под таким углом спутник вылетит из земной атмосферы и улетит. Его надежды были тут же разбиты, когда он понял, что резкое изменение угла падения спутника было вызвано не изменением скорости, а вращением.

- Это синкер! – инстинктивно закричал Амарао.

Теперь их единственной надеждой была Рахару Харуха – Харуко. Если у нее не было секретного плана, их жизни, как и жизни пятидесяти тысяч жителей Мабасе, в одночасье оборвутся.

Несколько экранов показывали Наоту и Харуко. Девушка достала неизвестный объект из головы Наоты, который выглядел точно так же, как выполненное в форме гитары оружие изменения пространственно-временного континуума Братства.

Амарао знал, что Харуко была первоклассным мастером этого оружия.

«Понятно, - подумал Амарао. – Ты собираешься ударить этим спутниковую бомбу.»

Вскочив, он снова закричал:

- Что ты творишь? Ребенок не сможет!

Он кричал на экран, где Харуко передала оружие Наоте.

«Какой я идиот! Я не должен был полагаться на Рахару, - подумал Амарао, ударив кулаком по столу. – Она всегда так поступает. Она всегда играет в глупые игры. Также, как тогда…»

Все операторы вздрогнули, заметив, как побледнел их командующий.


***


Конечно же, побледнел и Наота. Харуко велела ему отбить этой штукой падающую спутниковую бомбу. Это звучало просто нелепо. Незнакомое оружие пугало Наоту, но Харуко как всегда спокойно улыбнулась:

- Все хорошо, - сказала она. – Просто сделай так, как я тебя учила.

- Как я тебя учила…

Наота копался у себя в голове, пытаясь вспомнить, чему она его учила.

- То есть, я особенный?

- Ты особенный. Что бы ни случилось, если не ударишь - ты будешь особенным, но в то же время ты будешь убегать. Видишь звезду? Целься в нее.

Эта звезда. Подняв голову, Наота увидел летящий на него спутник. Некуда бежать. Он должен ударить или умереть. В глубине души Наота понимал: если он не хочет умереть, он должен взмахнуть битой. В этом случае, если он взмахнет, он будет особенным.

- Но ты ведь считаешь себя особенным, верно? – сказала Харуко.

«Но, - подумал Наота, - до этой минуты я никогда не считал себя особенным. Я думал об этом. Что значит «особенный»? Я не замахивался просто потому, что я знал - я не смогу отбить. Это было потому что… Я ПОНЯЛ. Я НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ ОСОБЕННЫЙ!»

Наота сжал гитару и встал в расслабленную стойку отбивающего, которую показывала ему Харуко, сфокусировав взгляд на надвигающемся спутнике. Со стороны это выглядело самоубийством. Однако Наота по собственному опыту знал, что если Харуко была рядом, то здравый смысл ничего не значил.

«Достаточно просто взмахнуть. Просто попытайся…» - напоминал себе Наота.

Возможно, парень и не понял этого, но Харуко сильно повлияла на его характер.

Приготовившись, Наота поднял взгляд и проследил за приближающимся в замедленном режиме спутником. Он ясно видел его, как будто это был воздушный шар. Как будто Наота был в таком состоянии, что он видел каждый шов на мяче.

Хорошо… Я смогу!

Его тело отреагировало на энтузиазм, парень взмахнул и ударил точно по спутниковой бомбе – по черному металлическому бейсбольному шару диаметром в несколько метров.


***


Операторы следили за ударом Наоты, задержав дыхание.

- Он ударил! – воскликнул пораженный Амарао.

- Ура! – закричал парень на экране. Внезапно ударная волна пронеслась по окрестностям, а спутник исчез в синем небе.

Наота в самом деле его отбил. Когда доложили, что спутник движется к другой планете на второй космической скорости, по комнате наблюдения пронесся вздох облегчения.

Амарао все еще не мог поверить, что Наота ударил:

- А может, он и правда ударил своего отца.

Если бы то был не андроид, может, парень убил бы своего отца?

Амарао взглянул на Наоту, который теперь играл с Харуко.

Харуко восторженно обняла Наоту и стала тереть его голову пальцем:

- Видишь, ты можешь, стоит только попытаться. Видишь, видишь?

- Перестань! Больно! – воскликнул Наота, хотя он был счастлив. Его ладони онемели, но он чувствовал он себя прекрасно. То же самое чувство он испытывал, когда ехал на Веспе - его мозг был совершенно пуст.

Наверное, Харуко всегда так себя чувствует.

Не ведая об ожидающей его жестокой судьбе, Наота смеялся от души.

## Комментарий Казуи Цурумаки (режиссер Фури-Кури)

Я думал о том, что значит «быть взрослым», и что значит «быть ребенком».

Двадцатый век заканчивается, и я не верю, что все дети станут взрослыми. Они могут стать старше, могут стать выше, начать платить налоги, пожениться или выйти замуж, но есть люди, которые никогда не станут взрослыми. Подумайте о тех, кому приходится преодолевать по две ступени на лестнице взросления из-за какой-нибудь травмы. Пока это происходит, они могут пропускать мимо себя банальные вещи вроде манги, секс-символов, железных дорог, фантазий. И потом, к 2000 году появятся такие как мы, которых эти люди обойдут на ступенях. Большинство людей входят именно в последнюю группу.


Согласно [японским] законам, вас считают взрослым, когда вам исполнится двадцать, но не в этом дело. Когда мне было двадцать, я все еще сидел перед телевизором и наносил критические удары по Металлическим Слизням в Dragon Quest, который я купил в магазине подержанных игр, и который я перезапускал, когда злился. Настоящий взрослый не перезапускал бы игру. Это что-то вроде детского: «Время вышло! Время вышло!». Если бы Нинтендо начала делать взрослую систему, на которой можно было бы играть в эротические игры, я бы попросил их не делать функцию перезапуска. Взрослые, у которых нет роскоши перезапуска в жизни, должны испытать то же самое и в играх.


Будучи ребенком, я покупал БОМБу каждый месяц. Для настоящего взрослого БОМБы были еще более детскими, чем разноцветные детские конфеты. Я могу сказать это просто по запаху. Как сказал Кензо Китаката, быть взрослым – значит пахнуть кальмарами и грудями. (Нет, на самом деле он не говорил такого.)

Однако когда тебе за тридцать, возникает другая проблема. На моем рабочем месте семь столов, и на четырех из них лежат БОМБы. Что вы об этому думаете? И у вас не получится сбежать со словами: «О, но я так хочу почитать колонку Лили». Или вытащить секретное оружие взрослых, финансовый отчет. Это только ухудшит проблему. В Санкасе каждый день продаются семь или восемь БОМБ, и мы спрашиваем себя:

- БОМБы на прилавках – такое же случилось впервые?

Даже если мы говорим об экономике, мы все еще остаемся детьми. Люди, которые не могут это принять, должны заткнуться и пойти посмотреть на Харуко Суенаго или Масами Нагасаву. Комплекс лолиты – это просто взрослый, восхищающийся ребенком – взрослая метаморфоза.

Я думаю, это уже похоже на лекцию, так что я, пожалуй, переключусь на другое. Такая импровизация в чем-то даже кажется взрослой.


Я люблю диетическую Колу. Это по-взрослому. Дети, которых я хотел бы направить (будучи взрослым) выберут Пепси. Это как Коикея для чипсов, Ли – для джинсов, Дом – для костюмов. Выбирать Кока-колу – это по-взрослому. Если хотите нулевых калорий – покупайте диетическую Колу за ту же цену. Но что она дает вашей диете? От того, что вы пьете диетическую колу, лишний вес никуда не исчезнет. Круто то, что сопровождающее позитивное мышление говорит вам:

- Это не помешает твоей диете.

Потому что просто выбрав путь взрослого, ты превратишься в старикашку прежде чем заметишь это, и ты пытаешься добавить негативное значение «диеты», чтобы управлять этим. Кроме того, есть еще странная Фанта. Виноградная, это не шутки. Будьте с ней поосторожнее, или получите:

- Если он такой взрослый, почему он такой фигней мается?

Вы сможете обмануть свою мать, но девушка в Санкасе все заметит.


Многие скажут:

- Он вообще ничего не сказал про Фури-Кури.

Простите. Знаете, сложно решить, что мне писать. Как режиссеру, мне сложно интерпретировать написанный сценаристом роман по мотивам твоего аниме, даже если я полноценный взрослый. Если бы я запутался в интерпретации-подражании Кензабуре Оэ, книга сама стала бы смазанной. Очень взрослый Энокидо-сан сказал:

- Разве лучший способ понять Фури-Кури – это не вычитать все скрытые смыслы самому?